Skvot

Mag

Skvot Mag
Курсы по теме:

Влад Голдаковский: «У архитекторов даже больше причин разбираться в современном искусстве, чем у художников»

Архитектор — про эффективную среду, рост в профессии и метавселенную.
card-photo
card-photo
Юля
Романенко

Авторка в SKVOT

21 февраля, 2022 / Архитектура / Статья

Один раз архитектор — навсегда архитектор. Кому-то архитектурный бэкграунд помогает реализоваться в другой сфере, но по-настоящему уходят из профессии очень немногие. В этом уверен архитектор с 18-летним опытом и основатель Goldakovskiy Group Architects Влад Голдаковский.

Среди его проектов — отель Mercure и Octo Tower в Киеве, объекты в ОАЭ, Египте, Франции и Швейцарии. А еще Влад курировал выставку украинского современного искусства в берлинской галерее Checkpoint Charlie и вообще считает, что понимание арта дает мощное конкурентное преимущество в мире архитектуры. Нам он рассказал:

Расскажи, как ты пришел в профессию?

Я из музыкальной семьи: папа — скрипач и преподаватель, мама — пианистка, дедушка тоже преподавал музыку. Родители думали, что я продолжу династию, и отдали меня на саксофон. Я занимался все детство, но по семейной стезе не пошел.

В середине 1990-х папа получил работу на Кипре — и мы всей семьей переехали в Лимасол. И вот сидим мы как-то с ним вдвоем дома, и вдруг раздается звонок в дверь. Открываем — на пороге какой-то дядька с чемоданом. Говорит: «Меня зовут Вадим. Я познакомился в городе с вашей мамой и она дала мне ваш адрес — сказала, я могу здесь остановиться». Ну, — говорим, — заходи. Он зашел — и прожил у нас 2 месяца.

Вадим оказался архитектором из Киева. Он взялся построить для какого-то бандита  дом, но все сгорело за день до сдачи. Так как Вадим отвечал за объект на всех этапах (от проектирования до непосредственно стройки), в один момент он оказался должен заказчику кучу денег. Понимая, что за такое его просто убьют, он взял жену, купил билет на Кипр в один конец — и улетел.

За то время, что Вадим жил у нас, он стал другом семьи. Поэтому, когда устроился архитектором в местную компанию, часто брал меня с собой в мастерскую. Он был очень увлекающийся человек, хорошо рисовал — мне нравилось то, чем он занимался. Так я и познакомился с профессией архитектора.

Спустя время мы с семьей вернулись в Украину — здесь я окончил школу и поступил в Киевский национальный университет строительства и архитектуры (КИСИ). А с Вадимом связь прервалась — я много лет пытаюсь его найти, но, к сожалению, безуспешно.

Посмотреть курс

Параллельно ты занимаешься современным искусством. Почему не сделал это своей профессией? Как арт влияет на твою работу архитектором?

Мне кажется, у архитекторов даже больше причин разбираться в современном искусстве, чем у художников. Contemporary art строится на абстрактных формах — и архитектурная композиция тоже абстрактная: прямоугольнички, треугольнички, кружочки и другие простые фигуры. 

Искусством я интересовался всегда. Плюс у родителей в окружении всегда было много творческих людей, в том числе художников. А когда в конце 90-х я переехал в Киев, здесь как раз открылся Центр современного искусства Сороса (существовал до 2008 года — прим. ред.). Библиотека с крутыми изданиями о современном кино и искусстве, выставки Энди Уорхола и других культовых художников — я постоянно туда ходил. Плюс тогда появилась целая волна молодых украинских художников вроде группы РЭП (Революционное экспериментальное пространство — прим. ред.).

Мои университетские друзья тоже увлекались искусством. В 2008 мы создали художественное объединение «Группа предметов» и начали вместе участвовать в выставках. Когда у меня родился ребенок, я переосмыслил свои приоритеты. Искусство было моим хобби: требовало внутреннего ресурса, а денег особо не приносило. Поэтому на какое-то время я отошел от арта и сосредоточился на своей основной работе — архитектора.

Первым шагом к возвращению в мир искусства стал проект ТРЦ «М.Пассаж» в пригороде Киева. На этом участке в свое время нашли скелет мамонта, который сейчас хранится в Национальном научно-природоведческом музее, и застройщик хотел показать это, установив тематическую скульптуру. Времени до открытия объекта оставалось все меньше, но ни одна из моделей, которые предложил скульптор, заказчику не понравилась. В итоге мне пришлось придумать ее самому.

Скульптура «Поколения». Источник: goldakovskiy.com

Мне кажется, сегодня архитектору крайне важно уметь работать на стыке с современным искусством — иначе он рискует стать невостребованным. Особенно это касается дизайнеров интерьеров. Во-первых, это профессия с низким порогом входа (ниже, чем архитектор), поэтому конкуренция очень высокая. Во-вторых, интерьеры заведений становятся похожими друг на друга — и хочется разнообразия на фоне этой унификации.

Масс-маркет нивелирует ценность дизайна (и дизайнеров). Зачем заказчику платить тебе деньги, если он может открыть программу и сам сгенерить дизайн — пусть и простенький? Востребованными останутся только те, кто создает что-то аутентичное, — а искусство в этом очень помогает.

Вспомнить хотя бы креативного директора Louis Vuitton Вирджила Абло — по образованию он был архитектором. Если посмотреть на их магазины, можно заметить, что концептуально они напоминают выставки: каждый предмет является частью общей инсталляции.

Поп-ап-магазин Louis Vuitton в Нью-Йорке (2019). Источник: designboom.com

На сайте твоей архитектурной группы сказано, что вы создаете «эффективную среду». Что это значит?

Все просто. Любое пространство создается для выполнения определенной функции. Его эффективность зависит от того, насколько хорошо оно помогает эту функцию реализовать. Есть знаменитая триада Витрувия (древнеримский архитектор и инженер — прим. ред.), согласно которой архитектура должна обладать тремя качествами: прочность, польза, красота. Польза — это как раз об этом.

Современное искусство — тоже инструмент создания эффективной среды. Но не само по себе, а в комплексе с другими факторами. В случае с Вирджилом Абло такой подход к оформлению магазинов помогает пространству выполнять его функцию — продавать товар, потому что ЦА Louis Vuitton — креативная молодежь с высоким доходом. У другого бренда будет другой контекст — и это может не сработать.

Есть, конечно, и утилитарные факторы эффективности пространства: там должно быть тепло, людям должно быть удобно ходить, сидеть, заносить-выносить оттуда что-то.

А как создать эффективную среду, если в одном здании много пространств с очень разными функциями — как в Octo Tower?

В создании эффективной среды многое завязано на коммуникации между архитектором/дизайнером и заказчиком. С Octo Tower мне в этом плане повезло: у нас с сооснователем, Женей Белоусовым, получилась очень классная синергия. Женя очень цельный человек, у него внутри уже было четкое представление, как все это будет работать, выглядеть, ощущаться. То есть у меня были все необходимые вводные — нужно было просто помочь это реализовать.

Octo Tower. Источник: goldakovskiy.com

А если заказчик сам не знает чего хочет (или знает, но в очень общих чертах) — как ему помочь? Что формирует идентичность заведения?

Ты знаешь, я задавал этот вопрос многим знаковым украинским рестораторам и девелоперам, и все они отвечали в одном ключе: дизайн помещения создает дополнительную ценность, но в основе всего — продукт и опыт его использования. Если это кофейня — то это и сам кофе, и то, как его готовят, и то, как подают, и как к этому относятся собственники (что они знают о кофе, горят этой темой или нет).

Важность того, что внутри, — глобальный тренд. Та же культура нормкора появилась не на ровном месте. Люди перестали гнаться за модой и стараться выделиться за счет одежды, потому что поняли: есть вещи поважнее.

Возвращаясь к ресторанной индустрии — будущее за авторскими, очень нишевыми заведениями. Такими, куда заходишь — и чувствуешь, что прикоснулся к чему-то настоящему, честному. Даже если дизайн пространства при этом суперпростой.

Что нужно знать, чтобы построить карьеру архитектора / дизайнера интерьеров?

Я бы дал два последовательных совета:

#1. Сразу идти работать. Если ты совсем-совсем новичок в архитектуре — устройся в архитектурное бюро или студию на любую другую должность. Поверь, работа там всегда найдется. Если ты пока не умеешь проектировать и моделить, то умеешь фотошопить, например. А между делом наблюдай, как работают архитекторы/дизайнеры.

Если у тебя уже есть базовые скилы — поработай в разных местах. Полгода в одном, полгода в другом, полгода в третьем — ты увидишь, как работают практикующие архитекторы/дизайнеры, какие есть подходы и как можно по-разному решать одни и те же задачи.

#2. Как можно скорее переходить к собственной практике. Профессию дизайнера интерьеров можно освоить относительно быстро — за полгода. После этого можно сразу уходить в свободное плавание.

В архитектуре сложнее: чтобы самому проектировать и строить здания, нужно иметь высшее образование и соответствующий опыт. Поэтому сначала нужно попрактиковаться в компаниях. Возможно, ты захочешь построить карьеру в корпоративном секторе, но если решишь работать независимо — начинай как можно раньше.

Прежде чем открыть свою архитектурную студию, я успел проработать в разных местах — но думаю, их список мог бы быть короче. Дело в том, что успешность архитектора/дизайнера во многом зависит не от профильной экспертизы или таланта, а от бизнес-навыков.

Работая на себя, тебе придется иметь дело с вещами, которые с архитектурой никак не связаны: бюджеты, разные организационные вопросы, коммуникация с заказчиками, etc. Это непростой опыт. Но чем быстрее ты столкнешься с этими трудностями, тем быстрее научишься с ними справляться.

Посмотреть курс

Почему архитекторы уходят из профессии?

Я бы поспорил с тем, что они уходят. Если говорить про людей с архитектурным образованием — они просто меняют направление деятельности и применяют эти навыки под другим углом. Например, Пако Рабан учился на архитектора, но понял, что ему ближе творчество, — и реализовал себя как модельер. Известный советский режиссер Георгий Данелия, Георгий Делиев из «Маски-шоу» — есть много таких примеров.

Вообще архитектурное образование дает очень широкое поле для реализации. Ты получаешь такой спектр знаний, что можешь заниматься чем угодно. От утилитарных вещей вроде организации стройки — до максимально творческих: быть графическим дизайнером, художником, скульптором, мультипликатором. Так что если у тебя есть свободные 6 лет времени, какие-то деньги и ты еще не решил, чем хочешь заниматься в жизни, — я бы советовал пойти учиться на архитектора.

Но если мы говорим про практикующих архитекторов, как правило, они работают до гробовой доски. Просто чтобы выйти на уровень крупных архитектурных объектов, нужно время. Вот и получается, что как архитекторы они реализуются уже после 50 лет — хотя сейчас этот порог уже ниже.

Встречаются, конечно, и истории ухода из профессии — но это единичные случаи. Я знаю несколько примеров, когда архитекторы переходили от создания физической среды к созданию виртуальной — компьютерные игры, 3D-моделирование, вот эта вся тема.

Еще мне кажется, будет отток специалистов в сторону метавселенной. Только в 2021 году в мире продали виртуальной недвижимости на сумму $500+ млн — это уже огромный рынок и он будет только расти.

Поделиться материалом