Skvot

Mag

Skvot              Mag Skvot Mag
Курсы по теме:
Валентин Бо: «Фотография — это не сфера интимного обслуживания, нет задачи ублажить каждого»

Фотограф о важности регалий, смелости и красоте.

card-photo
card-photo
Тереза Лащук

автор на SKVOT

Валентин Бо — фотограф. Родился в Луцке, учился во Львове, работает в Киеве.

В 2020 году музей фотографии Foam в Амстердаме включил в свою коллекцию его снимок из серии «Ваш следующий шаг — сделать Трансмиссию». Бо говорит, что на эту серию его вдохновила секта, которая ждет инопланетян и выступает за клонирование людей.

Предыдущие проекты Валентина — не менее громкие. В 2014 он по заказу VICE устроил фэшн-съемку в экс-резиденции Януковича, в 2015 — «казнил» еду, которая попала под санкции в России, в 2017 — фотографировал Дэвида Линча с эмбрионом, который сделал сам.

Мы расспросили Валентина о том:

 

Как ты попал на архитектурный факультет во Львове?

Я родился в Луцке. После школы уехал учиться во Львов — собирался поступать в Академию искусств на факультет дизайна, но в последний момент передумал. Когда приехал посмотреть, как там учатся, не встретил ни одного адекватного преподавателя — в коридорах блуждали несколько пьяных студентов.

Есть мнение, что архитектор всегда станет дизайнером, а дизайнер архитектором — нет. Так что мы с родителями — они у меня архитекторы — решили, что я пойду по их стопам и поступлю на архитектурный факультет во Львовскую политехнику.

Во Львове я жил семь лет. Это было искреннее, наивное время. Мною двигал юношеский романтизм: архитектурный факультет, все так мило, красиво. В Луцке живет немногим больше 200 тысяч человек, Львов — миллионник. На фоне Луцка он выглядел грандиозно и помпезно. Я полюбил Львов за его архитектуру и его запах. Некоторые жалуются, что там воняет дерьмом, но меня это устраивало.

Мы с моим другом собирались после окончания универа в 2007 году открыть дизайн-бюро. Но он выиграл грант и поехал бесплатно учиться фотографии в Стокгольм. А я поехал пробовать себя в Киев — устроился в архитектурное бюро.

Когда начал интересоваться фотографией?

На третьем курсе университета. Снимал что-то по типу уезжающего трамвая на длинной выдержке. Благо, спустя короткое время я понял, что такая фотография никому не нужна. В том числе и мне самому.

А как пришел к тому, чтобы объединить скульптуру и фотографию?

Скульптура была в программе художественной школы, а позже — два или три года в университете.

Для проекта мне нужен был эмбрион человека. Достать его в формалине не представлялось возможным, а заказывать силиконовую модель младенца было дорого, около €2000. Поэтому я решил слепить его самостоятельно из полимерной глины, запечь и попытаться сделать реалистичный грим.

В качестве реквизита для съемки художницы ORLAN я сделал маску с цитатами из ее манифеста. Стефана Загмайстера (нью-йоркского графического дизайнера — прим. ред.) я фотографировал с головой из полимерной глины, которую тоже слепил сам.


Фотография ORLAN — в маске с цитатами из манифеста. Проект для birdinflight.com. 

Свиньи на фотографиях из серии «Ваш следующий шаг — сделать Трансмиссию» — тоже скульптуры?

Нет, это реальные эмбрионы с дефектами. Например, там есть свинья с головой, ушами, но без рыла — она так родилась. Я договорился с охранником одного киевского ветеринарного вуза, чтобы он за отдельную плату пускал меня на склады, где хранились экспонаты из их музея — на тот момент недействующего.


Снимки из серии «Ваш следующий шаг — сделать Трансмиссию»

По выходным я приезжал туда, и охранник оставлял меня одного. Я открывал окна, чтобы не стошнило от запаха формалина из разбитых банок, и прямо там собирал импровизированную студию, где и снимал.

Увидев твою скульптуру на фотосессии Линча, женщина из его фонда спросила: «Что за мерзость?». Люди часто так реагируют на твои работы?

Нет, это единичный случай. Я склоняюсь к тому, что та женщина не видела ни единого фильма Линча. Это был неподготовленный, случайный зритель.

Среди моих друзей большинство так же не понимает мои работы — это абсолютно нормально. Я так же не разбираюсь в программировании, коде, как и в любой другой далекой от меня сфере. Соответственно, не даю свои рецензии в области, где я абсолютный профан. Но некоторые могут себе такое позволить — и это всего лишь вопрос этики.

Умение читать буквы не гарантирует, что зритель способен прочитать фотографию. Для меня важно услышать компетентную оценку или мнение. На эмоциональные выпады я стараюсь не реагировать или реагировать с иронией. Фотография — это не сфера интимного обслуживания, нет задачи ублажить каждого.

Когда тебя отобрали в программу Foam Talent, отношение к тебе изменилось?

Глобально ничего не изменилось. Всегда был зритель, который разделяет мою эстетику, и тот, кто ее отрицает.


Снимки из серии «Ваш следующий шаг — сделать Трансмиссию»

Люди, далекие от фотографии, часто говорят: «Валик сиськи-письки снимает». Сомневаюсь, что мои регалии или достижения переубедили их, что я снимаю не дерьмо. Да и не должны регалии влиять на отношение к моим работам.

А для тебя регалии важны?

Безусловно. За два года до того, как я получил эту премию, я был в музее Foam. Гулял по экспозиции, листал журналы и пообещал себе, что сделаю все, чтобы оказаться в этих стенах, но со своими работами.

Это оказалось непростой и достаточно ресурсозатратной задачей. Борьба с ленью, стопроцентная вовлеченность в процесс. Сейчас для меня действительно важно, что я не сошел с дистанции и смог победить самого себя.

Какие у тебя сейчас амбиции?

Сейчас нет такой глобальной цели, как тогда. После любой достигнутой важной точки должно пройти какое-то время. Нужно осознать, что тебя действительно интересует, а не в конвульсиях пытаться попасть везде и закрыть собой какие-то дыры.

Сегодня я хочу закончить текущий проект «Ваш следующий шаг — сделать Трансмиссию». Если все получится, выйдет книга с фотографиями. Это достаточно сложный и трудоемкий процесс. Также сейчас я работаю над идеей создания фотопродакшена.

На «Ваш следующий шаг — сделать Трансмиссию» тебя вдохновило движение раэлитов. Как ты узнал о нем?

Я долго искал идею для проекта и когда наткнулся в Википедии на инфу об этом движении, сразу понял: «Вот — это именно то!».

Начал собирать всю доступную информацию, просматривать видеоинтервью, читать книги Раэля (основатель движения раэлитов, которые считают инопланетян своими создателями и ждут их возвращения, — прим. ред.). Затем наткнулся на сайт с разоблачением деятельности раэлитов — там был анализ множества несоответствий из заявлений Раэля и его книг. Я искал членов этого общества в Украине, но таких не оказалось. Ближайшая организация была в России.


Снимок из серии «Ваш следующий шаг — сделать Трансмиссию»

Я исследовал эту тему около четырех месяцев. Весь собранный материал — фотографии, скриншоты, книги — оказался настолько разнообразным и абсурдным, что я решил режиссировать свой сюжет на основе образов, ассоциаций и впечатлений, которые у меня возникли.

Почему они так тебя тронули? Тебе близки какие-то из их идей?

Нет, я не могу сказать, что разделяю их идеи.

Первое, о чем я задумался, — это конформность как психологическая характеристика поведения человека. Мне интересно понять настоящие причины, по которым люди вступают в такого рода секты. Ведь это может быть как отторжение общества, так и банальная возможность доступного секса или привлекательность утопической идеи.

Догматика раэлитов не ограничивается ожиданием пришельцев. Они говорят об эмансипации, реставрации клиторов, свободе секс-услуг, пытаясь угодить всем социальным прослойкам.

Но настоящий интерес у меня вызывает не сам руководитель общества, а его прихожане: как люди находят трансцендентность в такого рода культах.

Этому проекту уже два года. Сейчас ты смотришь на него другими глазами?

Я тоже думал, что буду смотреть на него по-другому. Но понимаю, что сейчас сделал бы всё точно также. Главное, у меня не возникает желания выбросить из проекта большое количество материала. Отчасти потому, что отбором занимался в несколько подходов и с разной периодичностью.

Что посоветуешь фотографу, который тоже хочет, чтобы его работы попали в музей Foam?

В фотографии важно образное мышление. Его развивает кино, живопись, скульптура. Это не значит, что этим всем нужно заниматься, но хотя бы интересоваться — обязательно.

Важно ориентироваться — окружать себя тематическими современными журналами, изданиями с актуальными фотографиями. Изучать, смотреть, интересоваться, читать критические статьи, посвященные определенным авторам и их практикам.

В современном мире твоя работа должна иметь какую-то концепцию, точку зрения, риторическое многоточие. Чтобы зритель не просто подумал: «О, классная фотография» — и ушел, а чтобы был какой-то внутренний (или не внутренний) диалог. Важен также исторический контекст, актуальность в определенном временном промежутке.

Хорошая фотография может быть с «так себе» исполнением?

Так себе исполнение — это, например, как у чешского фотографа Мирослава Тихого. Он был бомжом и снимал на камеры, которые собирал из найденного на мусорке барахла. Понятно, качество было ужасное. Но фотографии ценны по сей день. Что-то должно перекрывать плохое качество. Он перекрывал его смелостью.

Если она прочитывается в фотографии, это — самое ценное. То же можно сказать про работы Бориса Михайлова. Мы не можем оценивать их с точки зрения качества. Мы их оцениваем с абсолютно другой стороны.

В чем смелость Мирослава Тихого?

В том, что он не пытался подражать, нравиться. Он смело делал то, что хотел: без оглядки, без задней мысли о том, что скажут о его работах. Он наоборот агитировал делать плохо и снимать на плохой фотоаппарат.

Многие — и я в том числе — пытаются находиться в сформировавшемся поле. Это не лучший подход к творчеству. В любой сфере нужно находить свою уникальность безотносительно каких-то сложившихся стереотипов.

Твои работы кажутся достаточно провокационными. Ты сознательно закладываешь в них провокацию?

В твоем вопросе присутствует ответ. Если ты видишь, что там есть провокация — возможно, она есть. Но нет, я не стараюсь кого-то к чему-то принуждать, не пытаюсь провоцировать.

Я просто реагирую на происходящее перед камерой в свойственной мне манере и эстетике — у меня есть ощущение, что я должен снять именно это именно так. Я просто стараюсь сделать фотографию, которая заинтересовала бы меня, не будь я ее автором.

В каждой фотографии «Ваш следующий шаг — сделать Трансмиссию» я ставлю риторическое многоточие, пускай с ним разбирается зритель. И подготовленный человек с интересом на это реагирует. Скорее всего, потому, что серия затрагивает в большей мере эмоциональную, а не интеллектуальную сферу. Конечно, есть и те, кто до последнего не находят никаких связей между изображением и контекстом, отказываются их понимать. Но и это нормальный процесс, я считаю.

Искусство должно вызывать эмоцию или поучать?

Искусство никому ничего не должно.

Можешь дать определение красоте?

Недавно я думал над этим. В большинстве случаев Красота для меня достигает своего истинного значения, если граничит со словом Простота. Дворняга с милыми глазами или пускай даже без них способна быть красивей любого, самого нарядного пуделя на выставке.

Собака без глаз — это скорее не простота, а маргинальность, нет?

Нет. Я привел такой пример, потому что вспомнил, как подобрал щенка в снегу за Киевом. Думал, это ребенок плачет в поле, а оказалось — щенок, девочка. Вся облезшая, с отмороженными лапами.


Фотографии из серии Flow

Уже дома я смотрел на нее и вдруг понял, насколько она была красивой. Собаку я вылечил и отдал маме, а мама — знакомым в село, чтобы она жила во дворе, а не в квартире, потому что у нее были проблемы с мочевым пузырем после обморожения.

Не могу не спросить о Линче. Ты фотографировал его в 2017 году. Как это было?

Я восторгаюсь его фильмами уже лет 25. Он мой кумир, а «Твин Пикс» — любимый сериал.

Когда я стал фотографом, то решил, что хочу однажды снять Линча. Это было мне необходимо. Целый месяц до съемки я думал только о ней. В тот день я нервничал, много раз сверял приборы. Но знал, что это будет короткая встреча — съемки в таком формате очень ограничены во времени, каждый шаг распланирован.

Действительно, все было очень оперативно. Мы познакомились, я объяснил ему, куда присесть, рассказал о скульптуре, которую сделал. Быстро его снял. После этого мы обменялись любезностями, пожали руки и попрощались. Не курил с ним, не пил, глобально ничего не обсуждал, хотя хотелось бы.

Он такой, каким ты себе его представлял?

Да, но я же видел не только его фильмы. Я смотрел интервью и документалки о нем.

Один мой знакомый тоже был с ним на встрече. Он разочаровался. Говорит, Линч будто зомби.

Отчасти у меня было такое впечатление, но этому есть объяснение. Его, как неодушевленный экспонат, несколько дней перемещали по Киеву. Режим был очень жесткий. Мне кажется, в такие моменты у человека опускаются эмоциональные решетки — как те, которыми закрывают после рабочего дня магазины. Эта решетка и дает такой эффект.


Снимок из фотосессии Дэвида Линча 

А наши еще и встречают с баянами и караваями. Люди не интересуются, о чем Линча не стоит спрашивать. Например, он очень не любит разговаривать на темы, касающиеся сюжетов его фильмов. Но до сих пор встречаются уникальные персонажи, которые пытаются у него узнать: «Кто убил Лору Палмер?». На его месте я бы их уже послал. Но он — скромный парень и всякий раз уходит от этих вопросов.

Тебя тоже бесит, когда спрашивают, что ты хотел сказать своей работой?

Важно, как человек задает этот вопрос и какую цель преследует — понять или унизить.

У меня был случай, когда ко мне на выставке подошел владелец одной киевской галереи. Человек занимается искусством! У него была цель загнобить меня, показать свое превосходство. Что бы я ему ни объяснял, как бы я ему ни раскладывал, всё проходило мимо его брони. Я как будто общался с человеком в танке.

Кроме Линча, есть еще люди, которых так же сильно хотелось бы снять?

Чтобы это было такой же навязчивой мыслью — нет.

Съёмка с Линчем что-то в тебе изменила?

Не хочу бросаться громкими фразами. Не скажу, что это прямо изменило меня. Просто сбылась одна из моих мечт.

Это была суперкороткая встреча, но до конца не было понятно, произойдет ли она — была куча нюансов. Многие люди в моем окружении показали себя с не очень хорошей стороны. Я увидел их настоящую сущность. После съемки я чувствовал себя невероятно истощенным — как будто неделю не ел и разгружал вагоны с цементом.

Тем не менее, я доволен, что это произошло и что я снял его так, как хотел. С технической точки зрения, меня, может, фотографии не устраивают, но это неважно.

Еще до встречи с Линчем я вынашивал идею сделать тату. Хотел, чтобы оно было осознанным, имело отношение к какому-то событию в моей жизни. После съемки я сделал себе татуировку с цитатой агента Купера: «Дайан, 11:30 утра, 24 февраля. Я заезжаю в город Твин Пикс». Фанаты «Твин Пикса» каждый год празднуют этот день.

Почему в соцсетях так мало твоих фотографий?

Меня интересуют более замысловатые вещи, чем самолюбование. Я предпочитаю любоваться кем-то или чем-то, нежели собой. Не вижу в этом особого смысла.

Мои социальные сети — о моей деятельности, а не о том, какой я красивый/некрасивый, успешный/неуспешный, что я поел и где посрал.

Поделиться материалом
РАССЫЛКА SKVOT

Раз в две недели мы отправляем новые публикации и анонсы курсов на почту