Skvot

Mag

Skvot Mag
Курсы по теме:

Ты художник, я так вижу

5 визуальных оммаж-проектов, созданных под влиянием кино, арта и анатомии.
card-photo
card-photo
Аня
Сидельникова

Автор в SKVOT

15 января, 2021 / Дизайн / Статья

Искрой для креатива может стать что угодно: ч/б фото в брошюре, цвет в работах кубистов или шрифт в интро сериала. В этом случае речь с благодарностями «богу, маме и той фотке» — лишнее. Но когда проект берет эстетику у знаковых фигур или явлений, он становится диалогом, или оммажем — посвящением. Объяснить, с кем происходил этот диалог, правильно.

На примере пяти проектов показываем, как культовое кино, картина или научный метод становятся отправной точкой для разработки нового шрифта, интерьерного смарт-решения или крейзи фэшн-коллекции.

Шрифт по самураям

Фильм Акиры Куросавы «Семь самураев» 1954 года повлиял на весь мировой кинематограф: от Голливуда до Болливуда. 

По версии ВВС, он занял первое место в списке лучших неанглоязычных фильмов всех времен, а авторские находки из «Самураев» переосмысливали десятки режиссеров, от Тарковского до Тарантино. Некоторые знаковые фигуры кино не просто вдохновлялись этим фильмом, но даже копировали оттуда целые сцены:

Дизайнеры тоже находят в «Самураях» искру для новых работ. Например, Эмили Риго, которая преподает шрифтовой дизайн, пишет докторскую по японской типографике и возглавляет словолитню A is for fonts. В 2020 году Эмили сделала релиз семейства шрифтов Tongari — семь начертаний в честь семи самураев из культового фильма Куросавы.

Суть оммажа. Эпическое японское кино с хронометражем в 203 минуты невозможно перечертить в шрифт. Так что в случае с Tongari речь идет, конечно, о символической связи, жесте восхищения: семь начертаний — в честь семи героев, острые буквы — как символ самурайского оружия.

Tongari переводится с японского как «остроконечный». Вытянутые буквы, заостренные верхушки -k-, -h-, -b- и -t-, нарочное несовершенство шрифта (он как будто высечен вручную) — все эти элементы продиктованы формой катаны, самурайского меча. А каждое отдельное начертание связано с именем одного из семи актеров, сыгравших самураев.

Биомеханоид для шутера

Ганс Рудольф Гигер — мрачный гений, который всю жизнь изобретал фантастических существ из кожи и металла, костей и шарниров. Это он создал образ Чужого и разработал эскизы декораций к одноименному фильму Ридли Скотта, получив «Оскар» за лучшие визуальные эффекты:

Почерк Гигера — обнаженная анатомия, вывернутые наружу биологические процессы. Его организмы живут, питаются, умирают и размножаются по собственным законам. И каждая картина Гигера воссоздает один из таких законов. 

Но эти мрачные образы способны заселяться не только в рисунки или кино. Еще в 2013 году сербский разработчик Любомир Пеклар представил концепт хоррор-шутера Scorn (в 2021 игра наконец должна выйти для Xbox Series X и PC), и его визуальным ориентиром как раз стали гигеровские сюр-фантазии.

Суть оммажа. Scorn — жуткий мир, выращенный из телесных тканей и органов: коридоры напоминают пищевод, пульсирующие вены-провода, живое боевое оружие, подвижные кровавые элементы стен. 

Пеклар не повторяет оригинальных картин и образов Гигера. Он придумывает существ, предметы, интерьеры и сюжеты, которые могла бы произвести вселенная художника. 

Если Гигер фантазирует о том, как биологические и механические элементы могут сочетаться в одном существе, то Пеклар докручивает этот образ до физиологического процесса. Металлические провода превращаются в пульсирующие кровью ткани, а герой подключается к экзоскелету через вены и сухожилия.

Спа в космосе

«Космическая одиссея 2001 года» — культовое sci-fi кино, которое Стэнли Кубрик снял в 1968 году по рассказу Артура Кларка, фантаста и популяризатора науки. Эта гипнотическая история задала образ космоса для всего мирового кинематографа: в ней — плоские экраны, голосовое управление компьютером и физические упражнения для астронавтов.

Эстетика «Космической одиссеи 2001 года» повлияла на всех режиссеров, снимающих научную фантастику, — Нолана, Куарона, Вильнева. Но оммажи этому фильму делали и делают не только киношники.  

Atelier Caracas — венесуэльская креативная студия, которая занимается интерьерным дизайном, архитектурой, мебелью и фэшном. Они придумывают массивные комоды без углов, футуристические опенспейсы для детей и жилые дома из контейнеров. Описание каждого второго проекта Atelier Caracas начинается с «бюджет был ограничен» — и все они попадают в обзоры топовых дизайнерских медиа.

В 2020 команда Atelier Caracas работала над интерьером спа-салона. Перед креаторами стояла задача создать герметичное пространство, уводящее в мир «между Землей и бесконечностью». И визуальным ориентиром для них стали декорации и сценография «Космической одиссеи 2001 года».

Суть оммажа. Повторить интерьер корабля из «Космической одиссеи» было бы скучным решением. Дизайнеры Atelier Caracas взяли из фильма цвет, стерильную герметичную глянцевость и размноженные стеклянные люки, которые отсылают к легендарному антагонисту HAL 9000.

В проекте Atelier Caracas нет прямых киноцитат. Дизайнеры используют стекло как световой фильтр, чтобы выдержать красно-розовую гамму «Космической одиссеи». Стойку для ресепшена сделали из необработанного камня, который выглядит как осколок астероида, а перегородки в кабинках напоминают придуманный Кубриком интерфейс AI-компьютера.

Тело из лоскутков

Немецкий анатом, доктор Гюнтер фон Хагенс похож на врача эпохи Возрождения — он даже носит (почти) такую же черную шляпу, как у хирурга Николаса Тульпа на картине Рембрандта. Фон Хагенс начинал с производства анатомических моделей для мединститутов, а сейчас, в свои 76 лет, известен на весь мир жутковатыми натуралистичными выставками

В 1979 году фон Хагенс запатентовал технику пластинации — способ мумифицировать тело полимером. И с тех пор трупы, с которых он снимает кожу, оставляя кости, мышцы и сухожилия, получают второе рождение (и первую настоящую славу). Они становятся экспонатами его почти что арт-проектов.

Фон Хагенс настолько шокирует, что ему время от времени прилетают судебные иски. Но им и восхищаются: в одной только Германии 6 тыс. человек завещали этому анатому себя после смерти.

Сложно представить, как можно вдохновляться на что-то милое, смотря на криповые объекты Хагенса. Но у британской художницы и фэшн-дизайнера Дейзи Мей Коллингридж получается. 

Коллингридж шьет бодипозитивные костюмы-скульптуры — они тоже про анатомию, но в другом ключе. Отправной точкой для дизайнера стали работы современных скульпторов Дженни Савиль и Луиз Буржуа, но самое мощное влияние на нее оказало детское впечатление — выставка «Мир тела» фон Хагенса. 

Суть оммажа. Тела у Хагенса — идеально-атлетические, а Коллингридж считает, что идея о совершенном теле — это просто смешно, поэтому делает гротескные фигуры из текстиля, с естественными цветами, пластикой и мимикой. 

Выставки Хагенса — просветительский проект. Эффектный, но не художественный. Коллингридж использует его главный визуальный крючок — натуралистичность и максимальную обнаженность — для выражения своей идеи: любое тело прекрасно. 

Костюмы Коллингридж — это фантазия, которая временами даже спорит с естественной физиологией. Дополнительные связки «лишних» элементов превращают ее героев в выдуманную расу инопланетных добряков-гедонистов.

Корона да Винчи

Девятиметровая фреска «Тайная вечеря» да Винчи начала разрушаться еще при жизни художника. Сейчас, через 500 с лишним лет с момента создания, от оригинала осталось не больше 20%. Все остальное — фантастически трудоемкие реставрации и ценные копии:

Все эти сложности не помешали «Тайной вечере» стать одним из самых узнаваемых визуальных образов в мире. Этот шедевр цитируют в кино и фотопроектах, а композиция фрески давно стала архетипической и вневременной.

В 2020 году бельгийский иллюстратор и стрит-арт-художник Musketon сделал оммаж «Тайной вечере» — создал графический арт о локдауне, и издание Creative Boom включило работу в список 25 лучших иллюстраций года:

Над ремейком The Last Supper художник Musketon работал 3 месяца: моделировал перспективу, свет и тени в 3D, отрисовывал сотни мелких деталей и текстуры в Adobe Illustrator, собирал отдельные файлы в Adobe Indesign. 

Суть оммажа. Несмотря на все карантинные артефакты, в перспективе, композиции и расположении героев ремейка The Last Supper легко считывается отсылка к «Тайной вечере». Но Musketon, конечно, этого не скрывал. 

Он рассчитывал, что в иллюстрации узнают источник — на этом и построен его ход. Эффект эпичной комичности возникает как раз от столкновения культового высокого арта и бытовых символов 2020: респираторов, коробок Amazon, коробок пиццы и бесконечного множества рулонов туалетной бумаги.

Если коротко

Оммаж — это не плагиат, а креативный диалог с узнаваемой культовой эстетикой и работой какого-то известного художника. Это жест восхищения и способ актуализировать классику. 

У оммажа нет жестких правил, но есть проверенные приемы:

#1. Использовать несколько ключевых элементов фэндома. Например, цифру семь и образ меча из «Семи самураев».

#2. Построить оригинальную вселенную по законам другого артиста. Например, разработать биомеханический сеттинг и героев по принципам Гигера.

#3. Воспроизвести вайб вместо прямых цитат. Не повторять декорации космического корабля, а, например, создать похожее освещение.

#4. Поместить визуальный эффект в новый контекст. Как анатомические модели для креативного высказывания о бодипозитиве.

#5. Сыграть на контрасте. Например, поместить суперактуальный сюжет в классическую узнаваемую композицию.

Поделиться материалом