Skvot

Mag

Skvot Mag
Курсы по теме:

THE POWER OF ДЕСТРУКЦИЯ

Почему разломанное выглядит интереснее, чем цельное.
card-photo
card-photo
Віка
Вілимець

Автор в SKVOT

30 марта, 2021 / Дизайн / Статья

Процесс разрушения чего-то принято считать некрасивым и неэстетичным, но почему-то нашему мозгу хочется застрять на таких визуалах. Хотя бы раз в жизни каждый залипал на видео, где горит айфон или разрезают на кусочки последнюю модель кроссовок.

Мы разобрались, почему некрасивое так сильно притягивает, и рассказываем о механизмах превращения асоциального и деструктивного в красивое и небанальное.

Базово о деструкции в культуре

Важно понимать, что понятия «красиво» и «некрасиво» — очень условные, они определяются на уровне социокультурных предпочтений и зависят от культуры, традиции и эпохи. Обычно красота в нашем мозгу ассоциируется с нормой, физическим и психическим здоровьем, а «некрасота» — с недостатками и болезнью.

Исследуя концепт «красоты», Умберто Эко пришел к выводу, что феномен «некрасоты» (который он называет «безобразием») — гораздо более интересный, чем феномен классического понимания красивого.

Взять, к примеру, «Танцующий дом» в Праге хорватского архитектора Владо Милунича и канадского архитектора Фрэнка Гэри. Такая форма дома считается деструктивной, потому что визуально стремится к «распаду» и ломает привычное понимание здания как ровной, надежной конструкции.

Абстрагируйся от всего, что знаешь, и представь себя ребенком, который любит LEGO и держит в голове, что все конструкции требуют последовательности, симметрии и четкости. Первое, что придет в голову при встрече с «Танцующим домом», — мысль, что дом «не должен» так «падать». Именно на ощущение «так не должно быть, но это небанально» и ориентируется деструкция в искусстве.

Посмотреть курс
 

Деструкция как инструмент

Если копать в сторону психоанализа, у человека есть базовый инстинкт влечения к смерти (танатос). Чтобы экологично удовлетворить этот инстинкт, нужно сублимировать его в практики культуры — наблюдать процесс разрушения за пределами своего тела.

Деструкция в креативном процессе может быть методом (когда ломаешь привычную форму нарратива), концепцией (когда отражаешь деструктивные формы поведения) или способом коммуникации (когда провоцируешь у зрителя деструктивные эмоции, формы поведения). Вот как это работает:

#1. Ломает нарратив. Деструкция как метод в искусстве — это когда привычная форма чего-то (фильма, архитектурного сооружения, скульптуры) переживает фундаментальные изменения.

К примеру, у фильма нет четкой схемы от завязки до финала. Нарративная конструкция тут не ориентируется на мораль и не подталкивает нас к выводу, а заставляет испытывать эмоции, считывая посыл интуитивно.

У визуального ряда фильма Терренса Малика «Песня за песней» нет четкой структуры, в какой-то момент трудно понять, «кто?», «куда?» и «зачем?». Визуал больше похож на клип, где нет начала и конца и не всегда понятно, кто именно говорит за кадром.

Нашему мозгу такая форма подачи кажется неудобной, потому что рушится базовое понимание каркаса повествования. Но прием заставляет нас ориентироваться на здесь и сейчас, поэтому мы воспринимаем фильм нерационально.

#2. Ориентируется на ненормальность. Концепт деструкции — в том, чтобы отражать процесс разрушения канонической гармонии биологического объекта, физического тела или психического здоровья.

В рекламе Balenciaga Spring 19, над которой работал художник Йилмаз Сен, тела моделей неестественно изгибаются — и это пугает. Индустрия фэшена ассоциируется в нашей голове с тем, что сделает наше тело однозначно красивым. А в этой рекламе модели выглядят как какие-то нездоровые биологические существа. Но чувство любопытства побеждает отвращение — и на это хочется смотреть до бесконечности:

#3. Изменение формы. Швейцарский художник Жан Тэнгли превратил уничтожение в художественный метод, зайдя в максимально статическую форму искусства — скульптуру. Его сложные механические конструкции, которые самоуничтожались на глазах у людей, трансформировали классическое понимание формы скульптуры.

Стремление к деструкции ярче всего заметно в работе Тэнгли «Победа». Он сделал огромную скульптуру в форме фаллоса и поджег ее почти сразу после открытия. Работа Тэнгли превратилась в акт, который говорил: привычной формы скульптуры (долговечной гипсово-мраморной конструкции) больше нет. Новая форма — это ощущения человека, который наблюдает за пылающей инсталляцией:

  

Материалы проекта La Vittoria (Victory). Источник: moma.org

#4. Трансформирует базовую идею. Музыкант Томми Кэш в коллаборации с Maison Margiela выпустил трек с тишиной, которая продолжается 3 минуты. Канонически музыка — это звук, а в этом случае тишина «говорит», что нужно отключиться от информационной перегрузки нового мира.

Другой пример — мерч того же Томми Кэша в коллаборации с adidas — пара метровых кроссовок. Базовая функция любой спортивной обуви — удобство, а эти кроссовки стали аллегорией внутренних переживаний креатора.

adidas Superstar x Tommy Cash. Источник: www.instagram.com/tommycashworld

Если канонические понятия эстетики — про симметрию и гармонию, то задача деструкции — перевести привычные смыслы в новый формат. Эту функцию деструктивного искусства часто путают с эпатажем ради эпатажа, но это другое.

#5. Провоцирует деструктивные эмоции. Если коротко, то деструкция — это желание художника заставить зрителя испытывать максимально деструктивные эмоции (например, страх, эмоциональную агрессию или желание физического насилия).

В акции TAPP und TASTKINO венская художница Вали Экспорт приглашала прохожих прикоснуться ее обнаженной груди. Этот перформанс был создан с фокусом на критику сексуализации и объективации женского тела, но провоцировал асоциальное поведение прохожих.

Фото проекта TAPP und TASTKINO. Источник: moma.org

Как подчинить себе деструкцию

Создавать что-то по принципам деструкции иногда сложнее, чем делать что-то «правильно», потому что здесь действуют непрописные законы и опираться нужно на свои ощущения. И все-таки есть базовые правила, которые помогут выстроить проект с опорой на философию деструкции.

Вот как это может выглядеть, на примере живых стендапов:

#1. Выбрать посыл и подход. Например, мы планируем пригласить аудиторию к переживанию негативного опыта буллинга — без его переноса в жизнь. Выбираем деструктивную форму поведения (буллинг) и утверждаем ее как основополагающий концепт.

#2. Определиться с форматом. Ломаем привычный ход нарратива — разрешаем героям и публике говорить что-то хаотично, без сценария.

#3. Оставить место для спонтанного проявления. Разрешаем герою и зрителям троллить друг друга, превращая это в основную модель коммуникации.

#4. Держать баланс. Всегда помним, что основная цель — переосмысление деструктивного концепта (буллинга), поэтому не превращаем проект в ненормальность ради ненормальности.

Поделиться материалом