Skvot

Mag

Skvot Mag
Курсы по теме:

Таня Поставная: «Крутые истории можно снимать даже на телефон»

Сценарист документального кино — о бинджвотчинге, силе реальных историй и важном навыке скорочтения.
card-photo
card-photo
Аня
Сидельникова

Автор в SKVOT

19 августа, 2021 / Кино / Статья

В ютубе, в рекламе и даже в кинопрокате сейчас бум документального кино. Реальность оказалась интереснее, серьезнее и веселее, чем выдуманные истории. Но сценаристов, которые могут об этом круто рассказать, критически не хватает.

Таня Поставная работала сценаристом FEDORIV VLOG и тревел-шоу «Орел и Решка». А недавно как сценарист участвовала в создании полнометражного докфильма о MONATIK и сериала о современной украинской культуре «Спалах». 

Таня считает, что рассказать историю можно о чем угодно. А с нами поговорила о том:

Есть ощущение, что документальное кино было скучным, а сейчас перестало. Почему это произошло?

Поменяли все, как обычно, деньги и технологии. Раньше документалистика была большим авторским исследованием — элитарным, нишевым, нацеленным на фестивали и очень узкий круг. А потом появились стриминговые платформы — и возник запрос на большой объем контента для массовой аудитории

Мы потребляем истории с бешеной скоростью. Появился даже термин «бинджвотчинг» — когда смотрим 10 серий за вечер, а потом нас тошнит. Так вот, мы проглатываем сезон за ночь, а его снимали 2 года. Это очень дорого. А делать документальное кино — дешевле. Посадить людей на интервью, собрать хроники, смонтировать — сильно проще, чем разворачивать съемки игрового кино или сериала. Думаю, именно потребность платформ в контенте вывела документалистику вперед.

Стриминговые продакшены начали делать документалистику, интересную максимально широкому кругу, — она не требует подготовки зрителя. 

А что с массовым документальным кино в Украине? Оно есть?

Пока что у нас есть традиция авторской документалистики. Она бывает хорошей, бывает плохой, но это все еще в основном фестивальная история. А традиции массовой документалистики пока нет. Те единичные произведения, которые появляются, — это попытки копировать что-то с Запада. 

Например, есть классный документальный фильм «Вход через балкон», но это все же нишевое кино. А наш фильм про MONATIK «Вечно танцующий человек» рассчитан на массовую аудиторию. Смотреть его после тяжелого рабочего дня будет проще. Хочется, чтобы массовой документалистики становилось больше. 

А в чем главная проблема? Если документальное кино — это просто и сравнительно дешево, почему его не снимают все подряд?

У нас эта сфера еще не развита, и пока мы не видим ни документальных сериалов, ни фильмов — никто не понимает, что этим в принципе можно заниматься. Выбирая профессию, молодые люди видят вокруг дизайнеров, копирайтеров, креативных директоров — и думают: «Вот вырасту и буду креативным директором, дизайнером и копирайтером». Никто не видит сценаристов документального кино.

А пока нет сценаристов, хороший контент не польется на нас фонтаном сам по себе. Это касается и игрового, и документального кино. У нас еще остались места, откуда могут выйти хорошие операторы и хорошие режиссеры. Но к сожалению, нет хорошего образования по сценарному мастерству.

То есть рынок готов к массовой документалистике, не хватает только сценаристов?

У нас есть две сценарные традиции. Первая — это тусовка, которая делает фильмы на фестивали, они учились у документалистов поколениями, привлекали гранты (и эта традиция продолжается). Вторая — телевизионные сценаристы, которых воспитали телеканалы. 

Есть ощущение, что слово «сценарист» на нашем телевидении появилось на канале СТБ, который открыл свою школу и научил всех делать «Битвы экстрасенсов» и похожие шоу с выдуманным конфликтом. Для тех, кто сейчас смотрит другие вещи в интернете, это уже неприемлемый и просто смешной формат. Целое поколение уже выросло на ютубе, весь контент которого держится на честности. Любая фальшь там считывается мгновенно. Попробуйте показать этому поколению любое шоу на СТБ. Они просто будут смеяться. Поэтому последние лет 15 наше телевидение катится в пропасть — там не появляется ничего интересного.

К счастью, есть ютуб. Самые разные компании, бренды и многие медиа начали развивать свои ютуб-каналы и теперь ищут хороших сценаристов. И вот здесь как раз можно пытаться питчить новый формат.

Что важнее в этом новом формате — отстраненное наблюдение за реальностью или авторский взгляд?

Мне кажется, отстраненное наблюдение — это немножко инфантильный подход: взять камеру, полгода снимать все подряд, а потом смонтировать как-то так отстраненно. Это не журналистика, здесь нет никакой объективности. Любое кино — это авторское высказывание. Исходники могут быть объективными, но смонтированный фильм — это всегда сформулированная точка зрения.

К примеру, есть фильм «Труба» российского документалиста Виталия Манского. Он просто снимал, как идет газовый трубопровод из России в Европу и как живут люди на разных территориях этого маршрута — от Сибири до Германии. В этом фильме нет закадрового текста, никаких комментариев. Но ты видишь, как меняется уровень жизни людей от страны, которая дает газ, до страны, которая его покупает. И это очень четкое высказывание.

Документальное кино — это исследование. А то, что ты в нем показываешь, — твоя аргументация, она дает тебе право высказаться.

Кажется, у документального кино сейчас больше шансов изменить mindset человека, чем у художественного. Почему так?

Жизнь — это всегда самое интересное. Даже к игровому кино, основанному на реальных событиях, мы уже относимся серьезней. И документальные фильмы о реальных личностях работают сильнее, чем байопики. Например, «С закрытыми окнами» о Децле — один из сильнейших документальных фильмов. С моей точки зрения, он намного сильнее, чем знаменитые документалки про Марадону и Эми Уайнхаус. Когда понимаешь, что это реальная история, — просто до мурашек.

Есть еще классный старый фильм «В поисках сахарного человека». Он об исполнителе, которому пророчили будущее, как у Боба Дилана, но карьера не задалась — и он всю жизнь проработал на мебельной фабрике. А тем временем в ЮАР движение против апартеида шло под его песни, с ними выросло целое поколение, а он об этом даже не знал. А для фильма его разыскали. Если бы по этой истории сняли игровое кино, наверное, оно вообще прошло бы незамеченным. Слишком неправдоподобно.

Документальное кино — мощная сила. Что, если кто-то захочет транслировать с его помощью опасную идею? Нужно ли документалисту отстраивать моральный компас? 

Конечно, эту силу уже используют как во благо, так и во вред. На мой взгляд, телевидение катастрофически переходит моральную черту. Часто это просто спекулирование на сильнейших триггерах — страх, секс, еда. Да, это ужасно.

Тут важно понимать, что любой массовый продукт драйвит нас в какую-то сторону. Раз за это кто-то заплатил, значит, это кому-то выгодно. И это касается любого массового продукта — музыки, новостей, кино.

А как документальное кино может помочь бренду рассказать о себе? 

Документальный формат — очень классный инструмент. Это же не классическая журналистика, а значит, есть возможность убрать из кадра ведущего и дать истории рассказать саму себя.

Большие американские компании типа Starbucks, Mailchimp снимают документальные фильмы на разные темы. Они обычно о какой-то одной ценности компании, кейсе, социальной акции. У нас пока очень мало брендов готовы так коммуницировать. 

В этой сложной пирамиде посредников, маркетинг-директоров всегда возникает вопрос: «А где в этом фильме конкретно про нашу компанию, где — рекламная интеграция?». Мало кто готов просто рассказать классную историю про футбол, в которой в начале фильма на весь экран будет большой логотип Nike, например, — и все, никакой интеграции кроссовок. Просто фильм про футбол. 

При этом бюджет такого документального фильма соизмерим с тем, что бренды обычно тратят на 30-секундный рекламный ролик.

А если бренд все же готов ворваться в документальные истории, с чего начинать?

Круто исходить из какой-то ценности. В Украине сейчас классное время — все тематические ниши свободны, никто ничего не успел застолбить. Например, ты застройщик — и завтра начнешь снимать документалки об архитектуре. Все! Ты амбассадор украинской архитектуры.

Главное — рассказывать историю, которая интересна массовому зрителю. Сейчас все хотят быть в кадре и рассказывать о своей экспертизе. Например, ты делаешь теннисные мячики, но они интересны только тем, кто тоже их делает или покупает. Круто найти в этих теннисных мячиках то, что было бы интересно большинству людей.

Например, я сотрудничала с агентством FEDORIV — и нам нужно было рассказать историю львовского бренда «Родинна ковбаска». Это большой бизнес, который прошел путь в 20 лет — от отца к сыну. И эта семейная история сама по себе интересна зрителю. Поэтому фильм про очень локальную компанию из Львова набрал 100+ тыс. органических просмотров на ютубе с комментариями типа «ой, думали рекламная штука, а тут такая интересная история, что аж на слезу пробило».

А если у бренда нет семейной истории, как искать главных героев? Дай несколько советов.

Самое главное — не дублировать героев-экспертов в одной и той же сфере. После премьеры сериала «Спалах» многие обиделись, что мы их не сняли. А у нас была очень простая логика: взять экспертов из разных сфер — чтобы они дополняли друг друга, насобирать как можно больше информации и разных точек зрения.

Заказчики часто не понимают, почему мы не можем сверстать фильм из интервью трех основателей компании. Но большую историю не сделать из интервью трех человек, которые говорят об одном и том же. У зрителя не должно быть ощущения концентрации на герое — история рассказывает саму себя, и тебе все равно, кто сейчас в кадре. Для того чтобы «размытый рассказчик» состоялся, на 20-минутный фильм их должно быть минимум пять, причем покрывающих разные темы максимально широко.

Когда приходишь на интервью, у тебя есть ряд гипотез на основную тему — и ты должен понимать, кто тебе поможет их подтвердить или опровергнуть.

То есть на старте ты еще не знаешь, какая из гипотез сработает и каким получится фильм?

Конечно. Это игровой сценарий пишется за столом: придумал по репликам, что говорит один актер, что — другой. А в документальном кино сценарий делается после съемки. Это самый сложный этап: у тебя огромное количество интервью, из которых нужно собрать историю. Часто ты заходишь с какой-то одной точкой зрения, а выходишь, возможно, с совершенно другой.

У меня со «Спалахом» была такая история. Первая серия про новый украинский фольк всем очень понравилась. И дело даже не в сценарии, просто тема фолька сама по себе яркая, с этим в стране все получилось — поэтому об этом легко рассказать.

Моя вторая любимая тема — стрит-арт, очень хотелось про нее рассказать. Но когда мы поговорили с художниками, стало понятно: со стрит-артом у нас в стране беда, он не очень-то и нужен. Иногда сложно признавать, что ты хотел сделать историю за все хорошее, а все вообще не так.

Поэтому перед интервью нужно иметь план — но уметь от него отходить, когда нащупал другую тему, о которой даже не знал. 

Как правильно подготовиться и провести интервью для документального фильма?

Не знаю, стоит ли такое советовать, но я это практикую. Если у меня интервью касается самого героя (например, основателя компании), я буду знать про него все. Иначе не смогу задать вопрос, упущу какой-то факт.

А если у меня исследование темы, я почти не готовлюсь. Если совсем не в теме, могу перед интервью пообщаться с несколькими людьми, но задать как можно более общие вопросы (например, «что ты думаешь об украинской моде?»). Если слишком закопаешься в тему, исследование получится плохое — живой диалог поддерживать будет сложно. Ты все уже будешь знать наперед.

Еще важно понимать: если хочешь сверстать историю в «нетфликсовском» формате, без закадрового текста, нужно каждому герою задать одни и те же вопросы. Каждый должен повторить историю от точки А до точки Z полностью — чтобы получился эффект, когда один человек начинает историю, а другой заканчивает. 

Окей, вот у тебя есть 20–50 часов записей. Как собирать историю из этого?

Это самое сложное, тут и начинается работа сценариста. Сначала делаются расшифровки — и тебе нужно их все прочитать. Пока привыкаешь работать с таким количеством материала, учишься скорочтению. Чем больше работаешь с расшифровками, тем быстрее выбираешь нужные фразы. 

Допустим, у меня 15 интервью по 20 страниц каждое. Я открываю новый документ и делаю выжимку по всем интервью — собираю все фразы, которые касаются гипотез или открывают новую тему. Получается документ плюс-минус на 50 страниц.

Из этого документа на 50 страниц выбираю то, что составит непосредственно историю. Сначала я пытаюсь собрать ее в хронологической последовательности. А потом смотрю, как эту линейность поломать, — развожу историю по драматургическим точкам: завязка, кульминация, развязка. На этот драматургический план нанизываю цитаты спикеров. Это ювелирная работа, ремесло в чистом виде.

С работой сценариста все понятно, а кто такой шоураннер и чем он занимается?

Шоураннер — это человек, который совмещает в себе две позиции: главного сценариста и главного продюсера. Это крутой формат, но у нас он только появляется. Шоураннер устраняет конфликт креативщиков и тех, кто отвечает за деньги.

Например, креативщик говорит: «Мне в кадре нужен дождь из золота», а продюсер отвечает: «Денег на это нет». Шоураннер понимает, где действительно нужно потратить деньги на такой дождь, потому что это главное в истории, а когда можно сделать его из фольги.

Откуда у нас сейчас могут взяться шоураннеры?

Шоураннеры должны вырасти из креативщиков, а не из продюсеров. У нас сейчас бум грантовой истории. Это опенкол для любого с улицы, у кого есть идея проекта. И если ты такой человек — ты уже шоураннер: ты доказываешь, что твоя идея — классная, пишешь бюджет и отвечаешь за него перед теми, кто дает деньги. Это классная сфера, которая может качнуть индустрию контента.

Гранты дают возможность стартануть проекту, которому не на чем пока зарабатывать. С проектом, написанным на бумаге, практически невозможно прийти к спонсорам. А грант — это первый толчок, вливание денег в контент, старт для портфолио. А дальше уже можно питчить свои идеи телеканалам, грантодателям, брендам.

Чему важно научиться для старта в документальной сценаристике? Какие принципы усвоить?

Основы сценаристики мы знаем со школы: завязка, кульминация, развязка. Дальше нужно очень много ремесла и практики. К счастью или к сожалению, здесь нужно просто набивать руку — учиться работать с огромными объемами информации.

Я бы рекомендовала не столько читать книжки по теории, сколько читать сценарии и смотреть фильмы, которые хочется делать. Самое крутое упражнение — взять фильм, который тебе нравится, и записать в блокнотик, что в нем происходит. Тогда все становится очень понятно. 

Если взять серию ситкома, получится 22–24 строчки, в каждой — одна сцена. То же самое с документалистикой. Когда мы с Артемом Григоряном начинали делать фильм про MONATIK, посмотрели все фильмы про известных людей — и каждый я расписала по сценам. По сути, получился уже готовый сценарий. 

Если ты начинающий документалист, у тебя пока нет заказов. Где искать героев для проектов?

Документалистика — это вообще классный старт в кино. Крутые истории можно снимать даже на телефон дома с мамой, папой, соседкой, другом, котом. 

Есть режиссер Антонио Лукич, который снял фильм «Мої думки тихі». Его студенческие документальные короткометражки — это шедевры. Он просто снимал своих родственников. Снимай кого угодно, если у тебя есть тема. Любая тема.

Поделиться материалом