Skvot

Mag

Skvot              Mag Skvot Mag
Курсы по теме:

Таня Ермолаева: «Я радикально против идеи, что дизайнер — просто ресурс в руках заказчика»

Дизайнерка о том, зачем сомневаться в правилах индустрии и как дизайн ломает стереотипы.
card-photo
card-photo
Маша Короткевич

Автор в SKVOT

Проекты и команды Таня Ермолаева выбирает по идеям и ценностям. Она делала дизайн сайтов для проектов института «Стрелка», арт-директила в феминистском фешн-стартапе Perfect Number в Лос-Анджелесе, а теперь занимается независимой дизайн-практикой.

Параллельно Таня преподает курс по критическому мышлению в Британке и вместе с напарником Серёжей Захаровым делает экспериментальные сайты. Многие дизайнеры считают веб ограниченным и скучным, а Таня видит в нем возможность добавить поэзию в повседневность.

Таня заглянула глубоко и рассказала просто о том:

 

Ты пришла в дизайн после философского факультета. Что это тебе дало?

Я не вижу разницы между философией и дизайном, для меня это очень логичное продолжение. Философию нужно интерпретировать — ее смысл не на поверхности. А в дизайне один смысл очевиден — но что-то другое часто надо расшифровать.

Знание философии в целом и критической теории в частности помогает увереннее выражать свои идеи. Тебе становится проще рассказывать о своем проекте в портфолио, аргументировать мысль заказчику, объяснять процесс работы. Этого иногда не хватает дизайнерам.

Часто философию считают «сложной мутью». А я не боюсь сложности в разных смыслах, потому что понимаю: «сложная муть» — не такая сложная, как кажется. Мне нравится работать с комплексными темами, нелинейным визуальным языком.

Не всегда правильно воспринимать дизайн как что-то, на что «посмотрел секунду и дальше пошел». Дизайн может челленджить. Самый простой пример — интерфейс сайта. Мы привыкли, что лендинг — это скролл сверху вниз, кнопка «Купить». Но что если придумать что-то еще? Дизайн обыденного мы воспринимаем как данность. Но в нем может быть чуть больше красоты, какой-то непредсказуемый эффект — и тогда он станет повседневной поэзией.

Например, наш с Серёжей Захаровым сайт In the City для «Стрелки» — с идеей. Она даже немного затмевает чистый функционал страницы, но хорошо коммуницирует само мероприятие, его ценности. Это конференция про экспериментальную урбанистику, будущее городов. Мы использовали последние на тот момент веб-технологии — и это тоже был технический эксперимент:

Почему вы не сделали «просто красиво», а показали «изнанку»?

Эффект «изнаночности» во многом достигается за счет композиции на основе сетки, которая обычно скрыта. Это обусловлено айдентикой «Стрелки» и идеей сайта — это карта, атлас. Мы хотели сделать необычный интерактив, чтобы можно было перемещаться и потреблять информацию нелинейно.

По поводу «техничности». Ее можно приписывать тренду дефолт-дизайна, «андизайна», брутализма. Но это не совсем то. У меня просто нет задачи делать pretty web, потому что приятных глянцевых интерфейсов и так много — и это часто означает, что на этом сайте или в этой индустрии хотят что-то скрыть.

Например, в 2019 году среди технологичных компаний стали суперпопулярны иллюстрации с людьми — скетчевые, теплые, наивные. Их использовали все-все-все: от диджитал-стартапов до Dropbox и Facebook. Это — попытка очеловечить технологии и скрыть угрозу нашей приватности.

Для меня брутализм — про «давайте показывать настоящую структуру, а не жить в иллюзиях».

Где ты училась хард-скиллам дизайнера?

Хард-скиллс, конечно, получаешь в учебе, но больше — в работе. Дизайн очень разный, и никто, кроме тебя, не может знать, какие скиллы тебе нужны конкретно сейчас.

Я пошла в Британку, вообще не зная, чем занимается дизайнер, и не имея никаких образцов или знакомств. У меня был просто детский интерес к визуальным темам. Я поступила на британский бакалавриат, где сейчас и преподаю сама. Прошла Foundation — нулевой год для тех, у кого нет бэкграунда в рисовании и визуальной коммуникации.

Потом перевелась в лондонский колледж Central Saint Martins на два года. Меня на это надоумил преподаватель, а сейчас мой коллега Себастиан Кампос — курс-лидер британского бакалавриата. Он сам закончил этот колледж.

Колледж Сент-Мартинс известен фэшн-гениями. Чему он учит дизайнеров?

Сент-Мартинс не только «колыбель модельеров» — его репутация шире. Вообще в обучении граница между артом и дизайном размыта — все процессы очень открыты и пересекаются. Поэтому Маккуин, Гальяно и другие выпускники Сент-Мартинс такие крутые — они мыслят вне границ одного направления.

Ты можешь делать дизайн, который вообще не вписывается в рамки того, что мы думаем о дизайне. Например, в Graphic Communication Design есть подразделение Interaction Design — и там можно работать над традиционной книгой, перформансом, воркшопом, выставкой.

Этим на самом деле и ценна академия, арт-школа: она ничего не навязывает, а призывает провести исследование. Что такое дизайн сегодня, какие у него задачи? Если дизайнеры, по их словам, «улучшают мир каждый день», почему же все так плохо?

Тот же Facebook постоянно провозглашает, что он делает «the world a better place», «the world connected». Сейчас он реально connecting people. Но только из-за пандемии, изоляции. По сути же, Кремниевая долина работает на разделение людей.

Доходы СЕО стартапов и корпораций с ростом IT-сектора поднялись в 30-40 раз, а доходы обычных людей — нет. Я не экономист и не могу глубоко это объяснить, но цифровая индустрия связана с эксплуатацией рабочих. Компании аутсорсят рабочую силу в Китае — там люди на заводах, за мизерную плату делают им продукцию. А мы этим пользуемся.

Академия и арт-школа стараются не вестись на bullshit индустрии, а осознавать, что компании-гиганты говорят и делают все это, просто чтобы сохранить статус-кво. По сути, такой взгляд на мир — и есть критический подход к дизайну.

Насколько уникален подход лондонского колледжа?

Традиции Сент-Мартинс во многом продолжаются в Британке. И вообще, ценности критического мышления разделяют в разных арт-школах Европы. С одной из них, нидерландской Rietveld Academie, в мае 2019 года мы в ММОМА делали воркшоп.

Некоторые арт-школы больше завязаны на бизнес и попытку угнаться за индустрией. У них и промоушн соответствующий: типа, «сделаем вас востребованным за полмесяца». Мне кажется, это провальная стратегия. Индустрия супербыстро меняется, особенно в сфере диджитала и дизайна. Если ваша программа основана на «индустрии сейчас», вы уже устарели.

Лучше выбрать путь исследования, не связанный с чистыми задачами индустрии напрямую. В брифе не будет задачи сделать логотип Central Saint Martins или Британки. Там будет задача подумать, как будет выглядеть музей через 50 лет, сделать для него айдентику, программу, что угодно.

То есть главное, что дают европейские колледжи, — умение мыслить?

Звучит суперпафосно, но мне кажется, они прививают здравое сомнение в том, что предлагает рынок. Не создают мыслителей, которые решают потрясающие задачи, а учат сомневаться: а точно ли нынешнее устройство индустрии — самый лучший вариант?

Если кто-то говорит, что сделает нас такими, как надо рынку, он ничего не меняет. А если говорит: «Что мы можем сделать лучше?», «Давайте не создавать дизайн, который усиливает неравенство в мире» — вот это уже ценности.

Твой курс Critical and Contextual Studies в Британке тоже о ценностях?

Основная его идея в том, что многие дизайнеры постоянно находятся под атакой тучи визуальных сообщений, образов, смыслов. И очень часто хочется выделить, что действительно твое. Это может быть поиск визуального языка и смыслов, которые важны тебе как профессионалу.

Я радикально против идеи, что дизайнер — просто ресурс в руках заказчика. Это самообман. Все равно ты человек, ты субъективен и не передаешь смыслы из одной головы в другую нейтрально. Поэтому мой курс построен на поиске идентичности дизайнера.

В Critical and Contextual Studies мы сосредотачиваемся еще на взаимодействии текста и картинки. В последнем семестре студенты делали гибрид портфолио и рассказа о себе: какие дизайнеры нравятся, что вдохновляет. Задача была поэкспериментировать, не делать биханс-стайл. Результаты были довольно интересные и неожиданные:

Каждому дизайнеру нужно портфолио-высказывание?

Это был бриф для студентов, чтобы они сделали что-то необычное. Вообще ничего плохого в плитке из проектов нет. Может, это и лучший вариант, традиционное UX-решение. Кому-то нужна прямота и простота.

Мне не близка ограничивающая позиция. Пусть люди делают абсолютно разные вещи, тем более со своим портфолио. Даже если это просто каталог твоих работ, он в любом случае — высказывание. То, как ты курируешь свои работы, говоришь о них, презентуешь — и есть высказывание.

Получается, дизайн отражает опыт. А как сложился твой стиль?

Я думаю, идентичность дизайнера не обязательно выражается в стиле. Стиль — один из способов. Есть и другие: твой метод, люди, с которыми ты работаешь, смыслы, которые тебе близки, ценности, которые ты поддерживаешь.

Не думаю, что у меня есть узнаваемый стиль. Я вообще считаю, что форма немного вторична, хоть и очень важна в дизайне. Приоритеты моей идентичности — это люди и ценности.

Как Perfect Number? Расскажи про работу с ними.

Perfect Number — это бренд одежды из Калифорнии, который отказался от гонки за стандартами и идеалами красоты в цифровую эпоху. Я решила работать с ними, потому что шерю их ценности. Захотелось направить свое время и ресурсы на этот стартап, а не на состоявшуюся корпорацию.

В связи с этим проектом я впервые побывала в США. Для меня это было открытие другого сообщества. В Лос-Анджелесе люди буквально отовсюду, многокультурность там играет очень большую роль. Даже после опыта жизни в Лондоне это меня впечатлило. 

У Лондона, мне кажется, есть эффект усреднения людей. Все начинают одеваться в серо-черное, ходят со строгими лицами — индус, китаец, русский, американец гомогенизируются. А в Лос-Анджелесе все держатся за свою идентичность, культуру.

Это хотелось передать в работе над проектом. Хотя визуальный язык получился достаточно строгим, скорее, европейским — потому что команда европейская. А вот подход к кастингу, выбору локаций и сам дизайн одежды работают на идею diversity.

Diversity — мировой тренд. Насколько он естественен у нас?

На постсоветском пространстве у людей большое разнообразие бэкграундов. Мне кажется, концепция diversity тоже суперактуальна, просто мы не вступили в эту фазу. 

У нас много стереотипов, например, по поводу приезжих рабочих — эти люди никак не отражены в публичном поле. Есть организации, которые защищают их права, но дизайн с этим не работает — сейчас визуальная коммуникация основана на стереотипах и поддерживает их.

Но дизайн может быть и активизмом. Он может начать менять то, как воспринимают человека из Таджикистана. Мы пока не начали этим заниматься, но запрос огромный, мне кажется.

Плюс, дайверсити — это не только национальная или этническая принадлежность. Это и присутствие людей с другой внешностью, отличающейся от стандарта. Гендерная повестка тоже актуальна.

Мне кажется, дайверсити — это для всех людей. Чтобы каждый не опасался, что его будут дискриминировать из-за того, что он чем-то отличается от большинства. Причем большинство — это же мифическая категория. Нет никакого большинства. Пол, возраст, внешность, ментальное здоровье — у каждого индивидуальные параметры.

Можешь привести кейсы того, как дизайн меняет восприятие?

Например, Readymag делал подкаст «Женщины в дизайне». Дизайн, сделанный женщиной, — уже достаточно феминистское высказывание. Оно создает ролевую модель для тех, кто сомневается. Чаще всего женщины более склонны к синдрому самозванца. Но, может, это только мой опыт.

Когда мы делали кампейн Perfect Number Unformat Femininity осень-зима 2019, решили не звать традиционных моделей. Вместо этого привлекли активисток, которые скорее про какое-то высказывание, чем про традиционную объективацию женщин.

Это феминистский проект, который немного челленджит гендерные стереотипы. В центре — фотографии женщин (и одного парня), их небольшие высказывания. Скролл за счет блюра и наложений: в процессе пролистывания образуется несколько слоев:

Вообще в фешене происходят изменения, и визуальная коммуникация в этом играет не последнюю роль. Даже у Zara стало больше разнообразия среди моделей. Vogue снимает много девушек, которые по каким-то критериям «нетрадиционны»: возраст, понятие феминности. Маленький шажок к тому самому дайверсити — как минимум, не единому стандарту красоты.

Фешн никогда не говорит только про одежду. Это всегда лайфстайл — идеал жизни, личности. Поэтому это важно.

Какой еще проект особенный для тебя?

Мы начали делать блог про дизайн с Серёжей и моим одноклассником, который сейчас живет в Швеции. К сожалению, времени мало, поэтому мы обновляем блог супермедленно. Даже написали, что мы слоу-медиа.

Для блога мы перевели статью Шилы Левран де Бреттевилль — феминисткой дизайнерки, директора дизайн-направления в Йеле. Для нас был важен сам текст. И хотя он написан 50 лет назад достаточно бюрократическим языком, он — знаковый. Мы сделали билингвическую публикацию, а в основе ее дизайн-решения — эксперимент оффскрин-навигации по статье.

Вообще было бы круто уделять больше времени так называемым self-initiated проектам. На это реально не так много остается, когда преподаешь, арт-директишь стартап в ЛА и параллельно делаешь сайд-проекты. Это сложно, но мы стремимся.

Еще в твоем портфолио есть постеры для бара «Стрелка». В чем их фишка?

Для института «Стрелка» мы делали достаточно строгие вещи. Тот же In the City создавался в рамках айдентики: идея сетки, максимум два шрифта, яркие цвета. А в баре «Стрелка» можно использовать любой шрифт, любую композицию. Это же про вечеринки. Пожалуй, единственное, что их роднит с институтом, — яркие цвета. 

Изначально я воспринимала постеры как отдых, дизайн-развлечение, фан. Но системы хотелось, и поэтому я придумала ее и в некоторых постерах поддерживала.

На первый слой — текст (имена диджеев и название бара) — накладывались цифры (даты и время вечеринок). Изобрести эту систему было возможно, потому что сама структура контента довольно регулярная, похожая.

Как аудитория реагировала на них?

Аудитория в дизайне — очень интересный вопрос. Если аудитория — это лайки в инстаграме, тогда отреагировали хорошо. Я не могу измерить, пришло ли больше людей на вечеринку из-за моего постера. Это вечный вопрос ценности дизайна и реального результата.

Музыкальные постеры — это новая форма флаеров у метро: посмотрел и пошел дальше. Они призваны быть заметными и незаметными одновременно. И это эфемерные штуки — они передают «здесь и сейчас» и уже никогда не будут такими же.

Дух времени очень круто документировать. Поэтому я была рада, что постеры опубликовали на It’s Nice That. Много людей в России делают классные музыкальные плакаты, и было бы здорово тоже иметь медиа, чтобы это высветить и задокументировать.

Как вы работаете в паре с веб-разработчиком?

Мне нравится начинать с совместного брейнсторма. Часто у нас с Сережей есть общая идея, которую мы хотим попробовать в этот раз. Например, в проекте Ornamika мы очень хотели сделать генеративную (динамичную — прим. ред.) айдентику.

Анимация на первом экране — в синхроне с шумом робота, который рисует узоры и стоит в центре выставки. Это своего рода эквалайзер, визуализатор звука и одновременно основа айдентики выставки. Идея в том, чтобы создать иммерсивный эффект: чтобы человек на сайте почувствовал соприсутствие с роботом.

Мы — за эксперимент в вебе, любим необычные штуки в целом. Во многом всё это — сопротивление корпоративному вебу, в котором мы проводим время. Если сравнивать веб с архитектурой, то это все равно, как если бы мы жили в торговых центрах. Всё одинаковое, всё для того, чтобы мы побольше потратили, оставили данные.

С одной стороны, эксперимент — это фан, а с другой — хочется внести какую-то поэзию, разнообразие в повседневную диджитал-архитектуру. Такая сверхидея.

Что ты посоветуешь дизайнерам, которые делают сайты с разработчиками?

Мне кажется, работа в команде у всех выстроена по-разному. В огромных проектах в работу включаются менеджеры и системы контроля. Если это бутиковый продакшн или более индивидуальный подход, включаются обычные человеческие принципы коллаборации.

Уважительно относиться к труду друг друга — очень простая вещь, на самом деле. И если что-то непонятно, максимально постараться объяснить. Чаще всего сложно передать разработчику идею анимации. Нужно подумать, как это лучше сделать — словами, рисунком, прототипом. Не нужно оставлять всё на разработчика или ждать результата, если перекладываешь ответственность.

Дизайнерам очень полезно понимать принципы программирования. Не обязательно самому кодить (хотя многие учатся, и я тоже хочу в этом прокачаться). Достаточно понимать компонентную логику, как дизайн будет переводиться в код.

Эти знания можно получить из простых источников. Например, пройти короткий курс по processing. Он очень хорошо демонстрирует основные идеи. Это язык программирования для тех, кто хочет получить визуальный результат.

Особенности программирования влияют на особенности дизайна для веба?

Ограничения веба — и есть возможности. С одной стороны, мне хочется поставить под вопрос саму концепцию юзер-френдли, а с другой — важно соблюсти баланс между экспериментом и понятностью.

Еще одно ограничение — принцип аксессибилити, доступности для людей с визуальными ограничениями (восприятие цвета, контрастность, размер элементов), или просто с низкой скоростью компьютера или интернета. Это важные принципы, которые не всегда получается соблюдать.

Поделиться материалом
РАССЫЛКА SKVOT

Раз в две недели мы отправляем новые публикации и анонсы курсов на почту