Skvot

Mag

Skvot              Mag Skvot Mag
Курсы по теме:

Саша Самсонова: «Не хочу быть большой рыбой в маленьком пруду»

Украинский фотограф и режиссер в LA ㅡ о росте через практику, амбициях и ориентирах в профессии.
card-photo
card-photo
Маша Короткевич

Автор в SKVOT

Саша Самсонова — фотограф из Украины, которая в 2014 году переехала в США, чтобы заниматься режиссурой. В свои 28 лет она делает личные и коммерческие фото для Кайли и Кендалл Дженнер, снимает клипы P!nk и Ciara, работает с Nike и Adidas.

О Саше часто говорят в связи со знаменитостями и ее проектами для крупных изданий. Но за всем этим — уверенный профессионал. Она трепетно относится к моделям, ценит творческую свободу и шаг за шагом реализует свои амбициозные планы в кино.

От Саши мы узнали:

 

С чего началось твое увлечение фотографией?

Лет в 15 я начала играться с цифровой мыльницей. Просто развлекалась. Потом дурацкая цифровая камера сменилась пленочной — тогда можно было поехать на блошиный рынок в Киеве и за 80 гривен купить какой-нибудь старый «Зенит». Несколько лет я снимала на пленку, это было безумно увлекательно.

Когда я заканчивала школу, родители купили мне первую профессиональную камеру — Canon EOS 5D Mark II. На него я сделала свою первую фотосессию, для Harper's Bazaar.

Журнал проводил съемку молодых украинских дизайнеров. Среди них была моя знакомая Вика. Мы познакомились в интернете: ей понравились мои фото, а мне — ее одежда. Вика предложила меня в качестве фотографа, Bazaar одобрил — и мы сделали два фото на разворот.

Мыслей о карьере фотографа не было. Я 10 лет профессионально занималась бальными танцами, но когда пришло время идти в университет, задумалась о будущем по-настоящему. Танцор неизбежно становится тренером — а я поняла, что не хочу до конца жизни тренировать.

Бросила танцы прямо перед поступлением. Был большой скандал с тренерами: мы с партнером были серьезной парой. Я переживала, как сказать родителям, ㅡ было вложено много денег и сил. Но они меня очень поддержали. Мама потом сказала, что на самом деле вздохнула с облегчением.

Я решила идти на режиссуру в Киевский национальный университет театра, кино и телевидения. Но меня не взяли — по их мнению, я была недостаточно талантлива. Зато позже приглашали читать лекцию :)

Тогда я отправилась в частный Киевский международный университет — изучать телевидение и режиссуру. На первом курсе у нас был крутой профессор по актерскому мастерству и преподаватель истории искусств, которая привила мне любовь к арту и литературе. Я за это им очень благодарна.

Ты продолжила снимать?

В первый же год учебы меня взяли в издательский дом, который выпускал Pink, L'Officiel и XXL в Украине. Сначала снимала для Pink, а потом для всех трех журналов ㅡ за те же деньги. Но я научилась снимать в студии и поработала со всеми нашими знаменитостями.

Хотелось или нет, приходилось пропускать занятия в университете. Совмещать не получалось. Тогда я поняла, что мне хочется фотографировать, и после первого курса бросила учебу.

К этому моменту у меня сложилось четкое понимание фэшн-фотографии и того, что я хочу делать. Подруга подсказала, что Marie Claire ищет нового фотографа. Я прислала им свои работы, ни на что не надеясь. Но меня выбрали. Так я начала работать с Marie Claire, позже добавился Elle того же издательства. Затем меня опять позвал Harper's Bazaar — теперь уже снимать крутую фэшн-историю.


Фото Саши Самсоновой для обложки Harper’s Bazaar Kazakhstan

Я начала много снимать в Украине, России, а потом и в Европе. Журналы меня очень тепло приняли. Когда я смотрю на фотографии того времени — не понимаю, почему. Но спасибо им.

Сейчас сложнее заявить о себе?

Я открываю инстаграм и вижу много крутых работ: селебрити, фэшн, арт-проекты из Европы, Америки, Китая, Южной Кореи. И думаю: «Как же успеть за всем миром?». Но количество людей, которые могут купить фотоаппарат и выложить снимки онлайн, не влияет на качество фотографии.

Всё так же, как и раньше: важны только время, которое вкладываешь в фотографию как в искусство, и усилия — которые прилагаешь, чтобы стать лучше, интереснее и развить свое видение.

Каким фотографом ты себя называешь?

В 2013 я фотографировала Джона Ледженда с женой во время съемок его клипа. Это был очень крутой проект, в котором меня многое потрясло. Больше всего — колоссальное количество людей, до которых эти фотографии дошли.


Джон Ледженд в объективе Саши Самсоновой на бэкстейдже клипа All of me

Это была красивая съемка, но не намного лучше, чем остальные мои работы. А отклик был нереальный. Мне даже стало немного обидно за фешн-съемки: большая часть из них ничего не значит. Зато когда снимаешь людей, которые имеют вес в популярной или альтернативной культуре, — ты делаешь историю.

Я давно не фэшн-фотограф. Теперь мне гораздо интереснее люди: как они выглядят и как я могу их трансформировать. Но все еще делаю много творческих съемок, близких к фэшн, использую те же инструменты... Могу же я быть просто фотографом, без титула?

Я — украинский фотограф, украинка. Вообще я переехала, чтобы начать новую главу — режиссировать. Собираюсь жить в Лос-Анджелесе, но меня это никогда не сделает американкой. Мне нравится быть украинкой в Америке.

Ты всегда хотела уехать в США?

Я с детства знала, что уеду. Сначала целью был Нью-Йорк, потому что там вся фэшн-фотография. А когда в 23 года я поняла, что меня сильно интересует режиссура, решила, что Лос-Анджелес — более адекватный вариант.

У меня здесь не было спонсоров или знакомых — я знала ровно ноль человек, когда приехала. И сейчас не люблю ходить на вечеринки и знакомиться, всегда отказываюсь наотрез. Несмотря на безумные сложности, у меня получилось стать здесь на ноги. И я никогда не жалела о своем решении.

Моя любовь к Украине растет. Я ощущаю очень большую благодарность за то, что выросла в Украине. Когда чувствуешь близость к родной культуре — это клево. На меня это спустилось, когда я переехала в Штаты.

Как относишься к конкуренции в ЛА?

Не хочу быть большой рыбой в маленьком пруду. Мне не хочется соревноваться с двумя людьми дома, если можно соревноваться с двумя миллиардами здесь. Это не вызов всему миру — но порыв делать что-то на уровне «выше прыгнуть не могу».

Я хочу свободно выбирать актеров, локации, продакшены для своего фильма. Чтобы он был клевым не только для Украины. Понимаю, что в Украине или России может выйти фильм в тысячу раз круче, чем в Штатах. Но мне очень важно ставить планку настолько высоко, насколько возможно, чтобы видеть свою большую цель и к ней двигаться.

Какие шаги в режиссуре ты уже сделала?

Поскольку один год в университете дал мне немного, я начала сама исследовать, как мои любимые режиссеры стали режиссерами. Один из них, Дэвид Финчер, начинал с музыкальных видео. И я решила порежиссировать клипы и рекламу — чтобы научиться управлять съемочной площадкой и не только.

Несколько лет я вникала в работу: освещение, движение камеры, звук. Этот мир сильно отличается от фотографии. В какой-то момент мы попробовали пленку, и я подумала: «Господи, больше никогда не буду снимать на цифру!».

Чаще оператором на своих проектах выступаю я сама, иногда делаю коллаборации с другими профессионалами. Благодаря опыту в фотографии я спокойно могу побыть за камерой на съемках клипа.

Одна из моих любимых работ — клип Gallant на песню Gentleman. Он снят, как «Бойцовский клуб»: на ту же камеру и линзу, пленку 35 мм, с моушн-контролем. С оператором мы делали bleach bypass (технология проявки с пропуском стадии отбеливания — прим. ред.). Это была моя мечта — снять что-то в стиле «Бойцовского клуба», и я боялась что-то завалить.

Моушн-контроль позволяет запрограммировать движение камеры и повторять его сколько угодно раз. До клипа Gentleman я тестировала его на цифровой съемке Hurt You First для Niia. Там мы работали и с моушн-контролем, и с «зеленкой» (хромакей, зеленый фон для последующей замены на изображение — прим. ред.).

Работа над Hurt You First научила меня планировать съемки до самых мелких деталей. Еще до начала работы над клипом я уже знаю, как его смонтирую. Понятное дело, в монтаже что-то может поменяться, но чаще всего я уже представляю финальный вариант.

Снимая музыкальное видео, всегда служишь музыке. Ты привязан к лейблу, песне, артисту, к мнению его повара и парикмахера. Это неблагодарный труд. Пять лет я им занималась и в прошлом году поняла, что почерпнула оттуда все, что нужно было.

Раз в два дня мне приходят имейлы с офферами на клипы, но я отказываюсь — сейчас это не имеет для меня никакого смысла. Я не типичный клип-режиссер, меняющиеся кричащие картинки — не мой вкус.

Через пару недель улетаю в Чили снимать документалку о племенах мапуче, традиции их отношений с природой. Потом вместе с командой летим в Бразилию на плантацию сахарного тростника, где из него делают суперэкологичную упаковку — тоже сделаем об этом фильм.

«Зеленая» тема для меня очень важна. Я рада, что могу делать документалки о красоте и окружающей среде — это имеет отношение к моему взгляду на жизнь.

В этом году я планирую снять полнометражный фильм, веду переговоры насчет него с прошлого года. Пока не могу сказать, о чем он. Сценарий уже есть.

У тебя узнаваемый почерк. Это помогает или мешает в работе с новыми клиентами?

Ясно, что не стоит от меня ожидать теплых смеющихся портретов или, наоборот, строгого и вылизанного фешна. Я люблю снимать сексуально, красиво. Мои фотографии скорее про тело, динамику и то, как человек себя ощущает.

Если заказчику не нужен мой стиль, зачем мне такой заказчик? Самое крутое — когда люди берут тебя за тебя.

По каким причинам можешь отказать в съемке?

Сейчас я впервые в жизни делаю перерыв от работы. Уровень стресса превышает все нормы: я очень много снимаю, вкладываю много сил. Весь февраль заканчивала уже начатое, теперь готовлюсь к документалкам. Говорю «нет» любым новым проектам.

В обычном графике я отказываю, если людям неинтересно отдать мне креативный контроль над съемкой. Они могут взять кого-то подешевле просто на кнопку нажимать. Говорю «нет», если чувствую, что у нас с артистами разная эстетика и нам просто не по пути — не хочу и не могу себя насиловать.

Как относишься к тренду бодипозитива и разнообразия?

Сложно ответить и не показаться какой-то свиньей. Меня немножко смущает деление моделей на классических и плюс-сайз. Сначала мы говорим: «Давайте покажем разных девушек», а потом определяем их в отдельную группу.

Огромное количество брендов чувствует себя обязанными приглашать таких моделей, и в этом есть позитивный посыл. Но в то же время получается, что мы обязаны их снимать. А где же чистое желание работать с разными девочками?

Снимать просто из-за тренда, «на отъебись» — подло и лицемерно. Лучше я буду ждать год, полтора, 10 лет — и когда у меня будет вдохновение снять человека, который выглядит особенным образом, я его сниму. Все должно быть правдой. Иначе зачем?

Когда у меня появилась возможность сделать съемку с девочкой плюс-сайз, я это сделала. Хотя даже язык не поворачивается назвать ее плюс-сайз, в том случае это не важно. У нас получилась большая история для Playboy, на 70 фотографий — за последние 10 лет ничего такого не было. Это правильный проект, потому что в нем все честно и круто.

Снимать просто из-за тренда — подло и лицемерно

Если каждый творческий человек будет удовлетворять требования трендов, искусство перестанет существовать. Как голливудские студии уничтожают один фильм за другим: здесь изменим персонажа, здесь смягчим шутку, а здесь — поставим песню DJ Khaled, чтобы всем понравилось. Так создаются худшие вещи на планете.

Как человек, который что-то создает, я считаю важным прислушиваться к разным людям. Но учитывать мою свободу как художника тоже нужно. Я не думаю, что дискриминирую людей своей фотографией, что-то навязываю. Я трепетно подхожу к тому, что делаю, и оставляю за собой право снимать то, что считаю красивым.

Как ты снимала Мэй Маск?

Это один из новых проектов Google ATAP. Они создали интерактивную ткань — чип вставляется в предмет одежды и коннектится со смартфоном. Разные виды прикосновений к этой вещи включают музыку, говорят время, активируют навигацию.

На съемку для Google ATAP меня пригласила знакомая, с которой мы работаем уже 10 лет. Мы долго думали, кого выбрать в качестве модели, и поняли: нет более крутого соединения фэшн и технологий, чем Мэй Маск.

Последние года четыре я мечтала поснимать Мэй, просто не было подходящего проекта. Одно дело — просто портреты поделать, другое — когда за съемкой есть идея и бюджет. Сама Мэй — потрясающая женщина: красивая, умная, с чувством юмора, сильная и вдохновляющая.

Для меня важно, что съемка с Мэй Маск поддерживает антиэйджизм. В постсоветских странах есть стереотип, что после определенного возраста ты — неполноценный человек. Я считаю это глобальной проблемой, о которой недостаточно говорят.

Как режиссер, ты смотришь кино как-то по-другому?

Если фильм хороший, первый раз я его просто смотрю. Так было с «Паразитами». Он гениально написан и снят — ты просто наслаждаешься историей и ситуацией.

Бывает и наоборот. Фильм «1917» существует просто ради операторской работы, я считаю. Когда смотрю его, думаю только о том, где и сколько раз они передали камеру. Он не вызывает у меня никаких эмоций, важен только технический аспект.

Когда смотрю профессионально, начинаю размышлять: как они сделали сет-дизайн, как и почему именно так осветили, как написаны и поставлены диалоги.

У меня есть доступ к архиву director’s commentary: это когда картина идет на низком звуке, а режиссер «сверху» рассказывает, как ее сделали. Это кладезь знаний — от «Таксиста» Мартина Скорсезе до «Чернобыля» HBO. В «Бойцовском клубе» я слушала комментарии Чака Паланика, актеров, дизайнера, оператора — нереальное удовольствие.

Я пытаюсь понять подход режиссеров к проектам. Чувствую близость к процессу, понимаю, о чем они говорят. Это меня готовит к своему фильму и позволяет учиться на чужих ошибках.

Как тренируешь вкус?

В мире столько потрясающих фильмов, что я вообще не вижу проблем с вдохновением.

Я смотрю много искусства, независимого от экранов, люблю живопись, природу. Любая новая ветвь искусства — это всегда очень волнующе, поэтому постоянно лажу по музеям.

Для меня очень важно смотреть на прекрасное. Весь мой инстаграм забит не знакомыми людьми, а арт-аккаунтами. В моих подписках — NOTART, AXD, Concept Talk, AnOther Magazine и десятки других.

Назови любимых режиссеров и фильмы.

Знаковый и важный для меня — Вуди Аллен. Его фильм «Энни Холл» — одновременно комедийный и лирический, стильный и искренний, до него так никто не снимал. Недавняя лента «Брачная история» Ноа Баумбаха — очень вудиалленовская. Снятая на пленку, классная.

Дэвид Финчер — тоже режиссер, который создал свой тип фильммейкинга. Игра со светом и его отсутствием, неслучайный выбор цветов, движущаяся камера и сложные герои — особый почерк Финчера.

Квентин Тарантино — никогда не устану его любить, хвалить и считать, что он нереальный.

Такие же чувства у меня вызывают Пон Чжун Хо (режиссер «Паразитов»), Вонг Карвай, Ким Ки Дук, Пак Чхан Ук (режиссер «Олдбоя»).

Пак Чхан Ук изменил мою жизнь. У меня был эмоционально тяжелый период, полный диссонанс с клипами, рекламой — понимала, что это вообще не мое. Я посмотрела «Трилогию о мести» и всю его фильмографию — и внутри меня все стало на свои места. В его творчестве так много поэзии, вкуса, чувственности — в западном мире такого нет.

Даже Джеймс Кэмерон сильно повлиял на меня. Я много слушаю его комментарии к «Титанику», «Терминатору», «Чужим», «Аватару». Он — гений, сумел совместить коммерческие фильмы с большой идеей. Поэтому стал одним из самых успешных режиссеров на планете.

Стоит упомянуть Чарли Кауфмана. Изначально он был сценаристом — написал «Быть Джоном Малковичем», «Вечное сияние чистого разума» и «Адаптацию». Много работал со Спайком Джонзом, потом стал сам режиссировать. Это мой любимый писатель и потрясающий режиссер. Он сильно повлиял на мой вкус и отношение к кино.

Каждый день есть шанс узнать что-то новое. Недавно я посмотрела двадцатичасовую документалку про Вьетнамскую войну — и она тоже повлияла на мой вкус в кино. Из-за нее мне и не нравится «1917».

Возможно ли создать уникальный киноязык сейчас?

Всегда есть возможность создать что-то новое. Прекрасно, что мы знаем столько разных стилей и можем их интерпретировать. Это делает наше поле шире, глубже.

У каждого поколения есть чувство, что предыдущее было лучше. Это человеческая природа. Сейчас восхищаемся режиссерами, которые снимали в 80-х, 90-х, 2000-х, а они выросли на фильмах 70-х, 60-х и даже 50-х. Наверное, если бы Мартин Скорсезе не создал «Таксиста», не существовало бы «Бойцовского клуба», а без его «Короля комедии» однозначно не было бы «Джокера».

Любопытно, какое кино будет создавать мое поколение — те, кому сейчас 28-29 лет.

С кем ты мечтаешь поработать?

Опять же, Чарли Кауфман — мой самый любимый писатель. Было бы круто поставить его сюжет.

Тарантино — я понимаю, что он собирается бросать снимать, но продолжит писать. Если мне выпадет честь режиссировать его сценарий, я просто помру от счастья.

Роберт Ричардсон и Дариус Хонджи — из числа многих операторов, поработать с которыми было бы для меня честью. Их подход делает проект невероятно многогранным.

Актеры — это тоже очень важно. Многие меня вдохновляют и напоминают, почему я хочу режиссировать. Дженнифер Лоуренс — номер один. Конечно, Мерил Стрип и Кейт Бланшетт. Среди мужчин — Кристиан Бэйл.

Сотрудничество со всеми ними — абсолютно реалистичная цель.

И напоследок расскажи о своих татуировках.

Я начала их делать в 16-17 лет. Первая — на руке, цитата Коби Брайанта. После его недавней смерти она приобрела еще больше значения. Он был иконой и вдохновением для многих.

После переезда в Штаты добавила еще несколько тату: на спине, на шее, на стопе. Люди любят носить браслеты и разные украшения, а я люблю носить свои красные линии на руке. Они не значат ровным счетом ничего, это эстетика. Мои татуировки — это история моей жизни, написанная на коже.

Поделиться материалом
РАССЫЛКА SKVOT

Раз в две недели мы отправляем новые публикации и анонсы курсов на почту