Skvot

Mag

Skvot              Mag Skvot Mag
Курсы по теме:
Саша Черный: «ПОКА У НАС СПОРЯТ, В ГОЛЛИВУДЕ ПРОБУЮТ 15 ВАРИАНТОВ»

Режиссер монтажа о том, как собирать крутые видеоистории из лоскутков.

card-photo
card-photo
Ханна Руденко

Редактор SKVOT

Саша Черный — топовый украинский режиссер монтажа. Он называет себя супер-ремесленником, потому что монтирует все: от рекламы до полного метра. Причем если ролики, то для Adidas, Pepsi, IKEA. Если фильмы — то и украинские, и голливудские, которые показывают на фестивалях в Каннах, Карловых Варах, Стамбуле и Одессе.

Когда мы договорились провести это интервью, Саша делал сложный китайский проект. В день разговора закончил смену в 5 утра, жутко устал, но мы все равно созвонились. И долго говорили об индустрии, мастерстве монтажа и «драконах», которые могут ему помешать.

Кроме полуторачасовой записи на диктофон, остались Сашины текстовые пометки в Notion. Единственное, что волновало, — как сжать весь этот материал до самого ценного, когда ценное все. «А ты, как монтажер, безжалостно выбрасывай лишнее», — посоветовал Саша.

Когда сокращать дальше было уже преступно, я разделила текст на три серии: Крафт — структурно про задачи монтажера и иерархию на проекте, Практику — инсайдово про процессы и кейсы из монтажной жизни, Чувства — эмоционально про почерк, уважение и уроки.

Переходи к нужной серии или смотри все сразу.

КРАФТ

Примерно в 1920 году кинорежиссер Лев Кулешов провел эксперимент. Сначала снял актера, который смотрит в камеру с индифферентным выражением лица, а потом попарно соединил этот фрагмент с тремя другими: едой, маленькой девочкой в гробу и полуобнаженной женщиной. И показал сцены зрителям.

В зависимости от того, какая пара фрагментов была на экране, люди говорили, что актер гениально играет голод, скорбь или вожделение. Это явление — когда из соединения двух кадров рождается третий смысл — стали называть «эффектом Кулешова»:

Вся работа режиссера монтажа, по сути, завязана на этом эффекте. Из огромного набора разрозненных дублей мы создаем интегральный, правдоподобный мир, который бы захватывал, вызывал эмоции и погружал в то, чего в реальности не существует.

Режиссер монтажа или монтажер?

На территории бывшего СССР монтажером называют того, кто умеет пользоваться монтажной программой, но без режиссера не умеет монтировать. Режиссером монтажа называют профессионала, способного работать творчески.

В американской системе такого разделения нет, есть только editor. Я сторонник американского подхода — поэтому использую оба термина взаимозаменяемо. Конечно, приятно, когда тебя называют «режиссером», но «монтажер» компактнее и никак меня не оскорбляет.

Этапы создания видео

Производство любого видеопродукта идет в четыре стадии:

девелопмент — разработка идеи и сценария (в рекламе — знакомство с клиентом, проработка стратегии и создание сценария ролика)
препродакшн — подготовка к съемке, подбор локаций, команды и актеров
продакшн — съемка
постпродакшн — монтаж, графика, спецэффекты, цветокоррекция и работа со звуком

В украинской рекламе монтажер в большинстве случаев приходит на постпродакшене. Но на других рынках его часто подключают раньше. Это позволяет предотвратить серьезные проблемы на этапе постпроизводства.

В кино особенно важно приглашать монтажера на препродакшене, как в голливудских проектах — это помогает скоординировать процесс. У нас так делают не всегда, и в монтажке приходится разгребать проблемы, возникшие из-за нехватки бюджета, недостатка профессионализма или просто плохой координации.

Этапы монтажа

Монтаж тоже делится на четыре этапа.

1. Подготовка. Тут, во-первых, нужно сконвертировать материал из съемочного кодека в монтажный, чтобы снизить нагрузку на систему. Во-вторых — создать карту дублей и сцен, чтобы в нем было удобно ориентироваться.

Материал снимается в удобной для производства последовательности, и затем его нужно выстроить в порядке истории. Так будет удобнее перемещаться по отснятому и быстрее экспериментировать. А эксперименты — основной творческий метод монтажа.

2. Отбор. Садимся и смотрим отснятое. Отбираем все, что нравится, и делаем заметки о своих впечатлениях. На это уходит в среднем в два-три раза больше времени, чем хронометраж всего материала. Если материала на два часа, нужно четыре-шесть, чтобы все отсмотреть и разметить.

Некоторые проекты имеют четкий сценарий, а на некоторых поиск истории проходит в очень свободных рамках. И именно во время отсмотра у монтажера завязываются первые отношения с материалом.

Сценарий — это просто план, который может сбыться, а может и нет. Принимаясь за проект, я почти каждый раз точно не знаю, как его монтировать. Пока все не посмотрю, даже не понимаю, как подступиться. Иногда после отсмотра иду бродить — и во время прогулки в голове начинается монтаж.

3. Черновой монтаж. На этом этапе появляется первая структура и ощущение истории. По максимуму отбираешь классные дубли, но монтируешь их грубо, без звука (если это не диалог, конечно). Материал без прикрас заостряет чувства и позволяет максимально погрузиться в историю. Ты как будто разговариваешь с человеком, который говорит очень тихо, и внимательно к нему прислушиваешься.

Эту версию обычно видит только монтажер. Соответственно, если позволяешь себе быть смелым и сам себя не судишь, выходит оригинальное прочтение истории.

Выбор нужных дублей — моя задача. Но вначале получаю от режиссера максимально тонкое понимание истории, его видение. Без этого нет смысла приступать даже к отборке, потому что в зависимости от настроя увидишь разные вещи.

Сейчас вот монтирую фильм Наташи Ворожбит «Погані дороги». Даже прочтя сценарий и поговорив с режиссером, я сделал две большие сцены по-своему. Напроецировал личного отношения, неправильно понял мотивацию персонажей и драматургические задачи. Режиссер попросила переставить акценты и заменить некоторые дубли.

Так бывает довольно часто. Невозможно залезть в голову режиссера и тонкими штрихами нарисовать именно ту картину, которую он задумал. Классно, когда угадываешь — но вполне нормально, если нет. Дальше вы настраиваетесь друг на друга и вместе приходите к крутому результату.

4. Чистовой монтаж. Это подготовка финальной версии, 40-50% всей монтажной работы. По сути, у тебя здоровенная колода дерева (более-менее понятная форма истории), и ты вытесываешь из нее что-то идеальное, поглядывая на промежуточный результат.

Этот процесс — многопроходный и протяженный во времени: там убрал, тут добавил, там поэкспериментировал, наложил звуки и музыку, попробовал другой дубль или структуру истории.

Финальным звуком занимаются звукорежиссеры, которых направляет режиссер. Они создают объемные звуковые миры, дополняют истории, сводят, чистят, делают звуковой мастер — уже после монтажа. Но чтобы понять, работает ли история на этапе сборки, нужно увидеть ее с саунд-дизайном и музыкой. Режиссер монтажа и его ассистент делают звук вчерне, и это дает прочувствовать результат.

Периодически от монтажера ожидают, что он даст проекту музыкальное решение. Поэтому я нередко подбираю музыку сам — и часто она остается в проекте. Обычно в рекламе 80% моих звуковых решений по саунд-дизайну выходят в эфир. Честно говоря, я и монтажером-то стал случайно — больше хотел быть звукорежиссером.

С кем работает режиссер монтажа

1. Режиссер. Главный человек для монтажера. Чтобы рассказать историю, которую он придумал, нужно выстроить с ним максимально тонкие отношения. Если режиссер находит своего монтажера, то зачастую перетягивает его за собой из проекта в проект.

Бывают случаи, когда монтажер работает напрямую с агентством, и тогда главным для него становится креативный директор. В Украине это случается реже, на Западе — чаще.

2. Другие монтажеры. Я только раз работал с другим монтажером — это было на голливудском проекте Wonderwell. Очень полезный опыт. Самое главное тут — не держаться мертвой хваткой за свои творческие решения и доверять коллеге.

Когда я захотел повторить это на украинском проекте, то монтажер, которого приглашали присоединиться, наотрез отказался. Не захотел, чтобы сравнивали уровни нашего профессионализма.

Для больших рынков, где нужно делать крупные задачи за максимально короткое время, такой формат — необходимость. На военном фильме «Дюнкерк» было 11 монтажеров и ассистентов, которые работали вместе 13 месяцев.

3. Ассистенты. Монтажеров, которые работают с ассистентами, у нас очень мало. Зато на Западе это обычная практика. Там у монтажера почти богоподобный статус. На Wonderwell его личного номера не было ни у кого, кроме главного продюсера. Все звонки — только в рабочее время и только по стационарному телефону.

Зато его ассистент координировал практически все. Готовил материал, искал звуки, монтировал некоторые сцены вчерне, вел коммуникацию с другими департаментами, брал на себя технические вопросы и помогал с любой мелочью.

Иногда режиссер монтажа даже толком не разбирается в монтажном софте — это просто опытный спец, который знает четыре кнопки, зато невероятно творчески мыслит. В общем-то за этим его и зовут.

Монтажер может и не понимать всех технических деталей, но должен из разрозненных лоскутков создать мир, который вызывает доверие. Это уже крафт, ремесло. Сидишь и вытесываешь детальки, скрупулезно выстраиваешь персонажей и их конфликты, аккуратно играешь ритмом и создаешь эмоциональную целостность там, где ее изначально нет.

ПРАКТИКА

Мне ближе полный метр. В кино получается создать полноценные психологические портреты людей и рассказать их истории комплексно. Сериалы тоже могут быть очень крутыми, но мне сложно работать с одной историей так долго.

Нравятся тизеры и трейлеры. Они отличаются от остальных форматов по монтажному мышлению. Нужно редуцировать полноценную историю до захватывающих битов и связать их в целостный ролик, который зацепит, но не расскажет слишком много. Опыт работы с трейлерами сильно повлиял на мою работу в короткой форме.

Реклама — прекрасный формат для фана и экспериментов. Ею хорошо заниматься для опыта, денег и расширения круга общения. Первые семь лет в рекламе мне все нравилось, я многому там научился. Это идеальная киношкола в украинских условиях. Но она высасывает много соков, а творческая награда со временем становится недостаточной.

Реклама Kyivstar, монтаж — Саша Черный. Источник: behance.net/alexanderchorny 

Монтажные барьеры

Хороший сценарий или сториборд, даже понимание видения режиссера — еще не гарантия того, что все будет гладко. Работе могут мешать:

Нереалистичные дедлайны. Обычно рекламный ролик в Украине монтируется две смены по десять часов — то есть два дня. Сегодня все чаще дают полтора. Причем каждый рекламный проект — это уже не один ролик на 30 секунд и одна версия на 15, а еще прероллы и построллы на 6 секунд, видео на 15 секунд для инстаграма.

Сейчас все хотят генерировать контент со скоростью мысли. Это добавляет стресса и вообще довольно деструктивно. Чтобы экспериментировать с вариантами монтажа, нужно время — но после 10 часов работы взгляд замыливается. Важно отстраниться хотя бы на пару часов (лучше на ночь), чтобы вернуться к материалу со свежей головой.

Сейчас все хотят генерировать контент со скоростью мысли

В этом году я сделал несколько рекламных роликов, и каждый раз чувствовал себя Брюсом Уиллисом, который спасает Вселенную от взрыва. В тебя стреляют, в пятку уже попали, во вторую ногу вот-вот — а ты ползешь и из последних сил пытаешься выполнить работу хорошо. В конце чувствуешь себя супергероем — все же в итоге получается, — но сил уходит немерено.

Есть два решения, оба непростые. Можно растить крутых ассистентов и увеличивать на них бюджеты. Или выдавать компромиссный результат. Если дедлайн поджимает, рекламу делать не на 100%, а на крепкие 80%. Но мне как перфекционисту грустно об этом думать.

Меньший хронометраж. Одна из нерешаемых проблем монтажера — история, написанная на больший хронометраж, чем должно в итоге получиться. Такое случается стабильно раз в три-четыре ролика.

Сценарий/сториборд не дает в деталях понять, как все будет выглядеть в монтаже. Поэтому часто 30-секундная история написана и снята так, что работает только в 45 секундах. Каким бы крутым монтажером ты ни был, остается только вырезать целые сцены. Но агентства и клиенты часто не идут на это — слишком много сил и веры инвестировано в то, чтобы утвердить с клиентом каждый кадр.

Решение проблемы есть: вместе с агентством найти этап, на котором будет проверяться хронометраж истории (например, аниматик). Если когда-нибудь мы выработаем эту систему, нужно будет распространить ее на рынке и так помочь всей индустрии. Для этого нужна готовность двух сторон — режиссеров монтажа и агентств. Потихоньку мы к этому идем.

Личные драконы. Часто ребята из постсоветских стран слишком сильно ассоциируют себя с результатом своей работы. Если вдруг сделают ее плохо, их личная самоценность упадет до нуля. Поэтому простая ошибка в таких условиях ощущается как смертельная опасность. Чтобы себя обезопасить, ты слепо настаиваешь на своих решениях.

Пока у нас спорят, почему «нет», в Голливуде пробуют 15 вариантов. На постсоветском пространстве после борьбы (часто пассивно-агрессивной) монтажера с режиссером или агентством кто-то один побеждает, но времени и энергии уже потрачено несоразмерно много — о танце синергии в команде уже не может быть и речи. Это lose-lose situation.

Безопасные решения — самые скучные

Заявление «Я же эксперт. Сказал нет — значит, нет» заводит творческий процесс в тупик. Эффективнее пробовать разные идеи, в современных системах нелинейного монтажа это просто и быстро.

Когда опасаешься что-то делать, потому что боишься удара по самооценке, то выбираешь только безопасные решения — но они же самые скучные. Творчество несовместимо с безопасностью и экспертностью.

Когда монтаж нужно переделывать

Мне никогда не нужно было что-то радикально менять из-за, например, изменений в бюджете. Но бывало, что творческую задачу формулировали по-новому, — и материал перестраивали.

Я был тем, кто переделывал за другими. В самом начале карьеры вносил правки агентства в ролик Tuborg, который смонтировал немецкий специалист. История была про ночную и дневную вечеринки, по-рекламному идеализированные. Увидев режиссерский монтаж, клиент в Амстердаме сказал: «А почему у них и днем вечеринка? Пусть только вечером будет — а днем пусть просто общаются».

Было непонятно, как этого достичь, если они и днем танцуют — не руками же на экране держать. Тогда я нашел моменты между дублями, когда актеры только готовились к съемке и еще выглядели расслабленно. Небанальная задача, но все получилось.

Бывает, монтаж закончен, а клиенту не нравится результат (и это уже вопрос к концепции) или появляются серьезные причины не запускать ролик. Такое у меня случалось с российскими проектами Yandex и «Ингосстрах», а еще — с китайским.

В России в обоих случаях запустили один ролик из двух, второй просто отправили на полку. В Китае было интереснее. Там режиссер по утвержденному сценарию снял историю про старого каллиграфа и молодого фотографа, а клиент сказал: «Что-то слишком артхаусно. Давайте просто молодежь будет танцевать под поп-музыку».

Смонтировать танцы из кадров с аккуратным старичком, прилежно выводящим иероглифы кисточкой, было невозможно. Продакшн положил режиссерскую версию в портфолио, нам заплатили, а заказчику китайские монтажеры смонтировали новый ролик из стоков. Так тоже можно в тех редких случаях, когда история позволяет к себе совсем заштампованное отношение.

ЧУВСТВА

Когда монтировать больно

Периодически случается, что какие-то кадры или сцены ужасно сложно вырезать. Но нужно.

Из последних случаев — сцена в лодке в фильме «Додому». Там мы с режиссером удаляли потрясающе сильные метафорические кадры, чтобы сделать сцену лаконичной, нерасфокусированной. Из двух сильных метафор оставили одну, чтобы они не боролись между собой.

В фильме «Мої думки тихі» было сложно резать сцену конфликта Вадима и его матери Гали. В третьем акте этого конфликта было его важное эмоциональное разрешение, но это делало сцену тяжелой и громоздкой. Ради целостности и ритма всего фильма пожертвовали детализацией — и история стала лучше работать.

Очень тяжело было сокращать пятиминутную речь пастора (Алексея Горбунова) в финале «Дикого поля» — магнетическую, вводящую в транс и почти религиозный восторг. Это было потрясающе — когда я монтировал, мурашки по коже шли.

Мы оставили полторы минуты, иначе финал был бы затянутым. Поиск этого варианта занял версий десять и несколько недель — так много мы экспериментировали и настолько сложно было прийти к работающему решению. До сих пор мечтаю выпустить эту сцену отдельным дополнением к фильму где-нибудь на YouTube.

О своем авторском почерке

Сейчас я де-факто стал заметным киномонтажером в Украине из-за успехов трех моих последних фильмов («Мої думки тихі», «Додому» и «Дике поле»), но они очень разные.

У меня нет явного почерка, но есть любимые приемы. Например, начинать сцену с резкого действия или звука. Человек выходит из машины, хлопает дверьми — и я клеюсь на другой кадр либо прямо перед звуком, либо сразу после. Это крутой прием, и он работает во всех моих фильмах, даже разных по стилистике и динамике.

Реклама GoodWine, монтаж — Саша Черный. Источник: behance.net/alexanderchorny 

Еще я люблю, чтобы зрители не знали больше, чем персонажи. Если в кадре пара людей разговаривает, а к ним кто-то приближается — смонтирую так, чтобы не было видно, что к персонажам идет третий. Вначале покажу двух героев, которые встрепенулись, и только потом того, кто подошел.

Эти «крючки» эффективны тактически, когда нужно удержать внимание зрителя, но подходят не для каждого проекта. Например, не сработают, когда нужен саспенс по Хичкоку (скажем, когда двое сидят в ресторане и не знают, что под столом бомба, а зрители знают).

Я люблю и хлесткий монтаж, и «крючки», но если режиссер скажет, что драматургическая задача другая, легко переключусь.

Фильмы, интересные по монтажу

Интереснее всего наблюдать за монтажом с почти непонятной, магической механикой. Вот несколько:

«Прибытие» Дени Вильнева. Я смотрел «Прибытие» в самом старом кинотеатре Лос-Анджелеса, в который попал случайно — гостил в Калифорнии после окончания работы над Wonderwell, и мы вместе с режиссером и оператором пошли смотреть эту картину.

Этот фильм смонтирован не рационально, а интуитивно, почти на уровне подсознания. Монтаж и особенно звук виртуозно разговаривает со зрителем на эмоциональном уровне.

«Зови меня своим именем» Луки Гуаданьино. Слушая одну и ту же музыку — рок, например, можно со временем угадать почти каждую следующую ноту в незнакомом треке. Но включаешь джаз, и на пятой минуте с тебя катится пот. Гармонии другие, ритм сбит. Для тебя это просто другой язык.

В «Зови меня своим именем» так же. Эта история рассказана настолько нестандартно, что, кажется, с тобой разговаривает инопланетянин. И речь не столько о монтаже, сколько о режиссерском видении в общем.

«Герой нашего времени» Тони Ноябревой. Его монтировала грузинка Тамуна Карумидзе. У нее взгляд того, кто совершенно по-другому мыслит, разговаривает, видит мир. В фильме акцент не на том, кто говорит, а на том, кто слушает. Часто вообще не видишь говорящего. И это перемещение фокуса абсолютно непредсказуемое.

Чему научили топовые режиссеры

Каждый из режиссеров, с которыми я работал, научил меня чему-то. Но вклад некоторых — особенный.

Джордж Джесель (вместе делали рекламу Disney, Jacobs, Kyivstar). Стал другом и примером в работе и жизни. Это первый режиссер, с которым я смонтировал полный метр — How much for your daughter.

Линус Эверс (реклама «Білий Ведмідь», «Балтика», Life) показал мне, что, возненавидев режиссера в первый день, на второй можно с ним успешно сотрудничать, а на третий — стать лучшими друзьями, войдя в творческий резонанс на полную.

Том Гинс (реклама Breesal, «Аргаяша», Yelli) научил свободному мышлению out of the box — экспериментальному артхаусному подходу в монтаже, который возносится до высот, невообразимых на старте. В конце думаешь: «Это сделал я?!». Каждый проект с ним был переходом на другой уровень мышления и взаимодействия в команде.

Вадим Перельман (реклама IKEA, Kyivstar, «Львівське») показал, как может выглядеть потрясающий материал с потрясающими актерами, снятый по идеальному сценарию — и работа с этим материалом в монтаже (пилот сериала «Измены»).

Юра Бардаш (клипы для Quest Pistols) научил меня тонко видеть пластику человеческого тела.

Украинские режиссеры Нариман Алиев («Додому») и Антонио Лукич («Мої думки тихі»), которым по 26 лет, и Ярослав Лодыгин («Дике поле») своими дебютными фильмами окончательно убедили меня, что в украинском кино все будет очень хорошо.

Поделиться материалом
РАССЫЛКА SKVOT

Раз в две недели мы отправляем новые публикации и анонсы курсов на почту