Skvot

Mag

Skvot              Mag Skvot Mag
Курсы по теме:
Разве это искусство?

Искусствовед Оля Балашова объясняет, как понять современный арт.

card-photo
card-photo
Тереза Лащук

автор на SKVOT

Современное искусство часто обшучивают и критикуют просто потому, что толком не понимают, — а пойти к экспертам за объяснениями стесняются.

Мы — нет. Собрали все дурацкие вопросы и задали их Оле Балашовой, заместителю директора по развитию Национального художественного музея Украины.

Она объяснила, в каком случае плевок в галерее можно считать жестом институциональной критики, почему одна картина стоит $100, а другая — $100 тыс. и какие произведения попадают в историю.

Почему в галереях выставляют картины, которые может нарисовать пятилетний ребенок?

Правильный ответ: не может. Даже если вам кажется, что произведение в музее выглядит слишком просто, — скорее всего, его смысл находится за пределами изображения. Десятки тысяч лет понадобились Homo sapiens, чтобы оставить на стенах пещеры Альтамира рисунки, которые могут показаться кому-то наивными каракулями.

Большая часть практики, скажем, художника Сая Твомбли тоже напоминает нелепую мазню. На самом деле, за каждой его работой стоит глубокое понимание процессов развития европейской культуры и довольно сложная личная философия.


Работы Сая Твомбли. Untitled. Источник: cytwombly.org

Поэтому нужно оценивать любое изображение вместе с опытом человека, который его создал, — поместить произведение в контекст биографии художника или художницы и знания времени, в котором он или она жили.

Но часто происходит наоборот. Мы наивно судим о картине, помещая ее в контекст своего личного опыта, не всегда богатого знанием мировой культуры.

Для большинства людей художник — это тот, кто делает правдоподобные изображения, тогда как ребенок — рисует каракули. Хотя на самом деле это ребенок стремится (как умеет) подражать тому, что видит, а художник часто ищет свободу от зримой реальности. Потому человеку и кажется, что эта картина — примитивная. Но это, скорее, говорит о скудности его опыта, чем о качестве изображенного.

В галереях и музеях обязательно читать таблички?

Не обязательно, если вы не профессиональный зритель.

Если хочется исследовать себя, вас сейчас не очень интересуют другие или вы просто перенасыщены информацией (например, только что закончили писать диссертацию по молекулярной биологии), лучше просто гулять по галерее, рассматривать картины, наблюдать за собственными эмоциями. Если возникает особый интерес к конкретной работе — идите к табличке, чтобы запомнить имя художника и позже найти другие его работы.

А вот если хотите выстраивать карьеру в сфере искусства, то превращать чувственный опыт в знание — очень важно.

Если я не понимаю, о чем картины, но они мне очень нравятся, это нормально?

Думаю, это лучше, чем нормально. Это может означать, что опыт, который пережил художник, создавая произведение, в чем-то перекликается с вашим.

Это может быть опыт разочарования или ощущение солнечного дня. Что-то сподвигло человека на создание этого произведения — а вы узнали в нем себя и раскодировали его, опираясь на свой архив воспоминаний, чувств и мыслей. Это рождает ощущение сопереживания, и оно прекрасно.

На этом можно остановиться, а можно пойти дальше: почитать о художнике, разобраться, что же заставляет вас испытывать такой трепет при встрече с его творчеством. Так вы станете чуть более продвинутым зрителем.

Если я приду в галерею и плюну на пол — это можно считать инсталляцией?

Во-первых, не инсталляцией, а перформансом или акцией. Во-вторых, мы можем назвать произведением искусства только то, что создал художник.

Достаточно ли самого себя назвать художником?

Сейчас да, а до XIX века было по-другому. Художниками были люди, которые владели ремеслом, долго ему обучались и вели профессиональную деятельность, создавая изображения на продажу. В ХІХ веке появились художники, которые стали писать картины потому, что им просто хотелось их создавать. Сегодня даже создавать картины не обязательно — достаточно, чтобы человек сам себя определял как художника.

Если называешь себя художником, это накладывает ряд обязательств. Например, ты не можешь просто перестать им быть в какой-то момент. Это больше, чем выбор профессии — это выбор пути и особая оптика взгляда на мир. Художник может работать в рекламе, кино или красить гаражи, но он не перестает от этого быть художником. Это как татуировка, которую нельзя свести бесследно.

Если человек, который определяет себя художником, живет как художник и мыслит как художник, зачем-то приходит в галерею и плюет на пол — да, это может быть художественным жестом. Скажем, жестом институциональной критики. Даже если это действие никем никогда не будет замечено.

Есть такая замечательная украинская художница Леся Хоменко. Она читает курс в КАМА, где предлагает студентам, которые хотят стать художниками, продумать и совершить перформанс, который никто никогда не увидит.

В этом и есть суть современного искусства. Художник — это человек, который каждый жест производит осмысленно, вне зависимости от того, смотрят на него или нет. Поэтому любой жест, сделанный художником, можно рассматривать как искусство. Хорошее или плохое — это уже другой разговор.

То есть даже если художник не выставляется в галереях, он все равно может быть хорошим художником?

Мои близкие коллеги — Маша Ланько и Лиза Герман, которые читают у вас курс, — как-то делали отличную выставку в Берлине, которая была посвящена самоорганизованным галереям художников. Она называлась «Якщо самі лише мухи бачили виставку, чи це означає, що вона відбулася?».

Этот вопрос (с моментальным утвердительным ответом) принадлежит художнику Любомиру Тымкиву, который выставляет свои работы в своём же гараже. Так он отреагировал, когда Лиза и Маша спросили, видел ли кто-нибудь его гаражные экспозиции.

Любомир создавал свои работы потому, что это было его внутренней потребностью. Но оказалось, они нужны кому-то ещё.

Почему некоторые хорошие художники выставляются на биеннале, а другие, тоже хорошие, — в своих гаражах?

Иногда художнику сразу везет — и он встречает единомышленников среди людей, которые могут помочь протранслировать его искусство за порог гаража. А иногда не везет — и он может получить признание только после смерти, как было с украинским художником-шестидесятником Валерием Ламахом.

Имея официальную практику (монументальные панно его авторства есть, например, на проспекте Победы в Киеве), он также занимался неофициальной: создавал «Книги Схем». О них знали только самые близкие люди. Это была практически алхимическая практика, в которой он посредством визуальных схем и поэтических образов описывал мир.


Валерий Ламах. Из четвертой «Книги Схем». Источник: archive-uu.com

В 2016 году в Киев приехал куратор биеннале Documenta 14 Адам Шимчик и раскопал эти работы. Их увидели сотни тысяч людей на самой престижной выставке в мире. Советский художник Валерий Ламах не мог даже мечтать об этом, он умер в конце 1970-х.

Система искусства для того и существует, чтобы встречи кураторов и художников были возможны даже после смерти выдающихся авторов.

Получается, если картины художника не выставляются в галерее, это не значит, что его искусство — плохое?

Да. Возможно, у нас еще не было аппарата, чтобы распознать это искусство как хорошее.

Может плохое искусство через время стать хорошим и наоборот?

В универсальном смысле — нет. Если искусство создано выдающимся художником, в его работах есть серьезное интеллектуальное и эмоциональное усилие, — оно рано или поздно будет оценено по достоинству. Конечно, если не будет уничтожено раньше, чем мы сумеем его оценить.

В то же время в Советском Союзе было искусство, которое официально признавалось очень важным, но не всегда было хорошим. Иногда музеи наполнялись откровенно популистскими работами, тогда как действительно интересных художников даже не допускали ко встрече со зрителем.

В таком случае время все расставляет на свои места. Какое место произведение займет в истории, зависит от корреляции между масштабом художественного дарования и тем, насколько честно художник создает свои работы.

История искусства — это архив, память человечества, которая позволяет нам развиваться. Его создают профессионалы (кураторы, критики, историки искусства и музейные сотрудники) — люди, которые досконально владеют историческим и актуальным контекстом. Они знают, каким образом формировалось искусство, как переходило от эпохи к эпохе, как в него приходили новые идеи и меняли представление об искусстве у зрителей и художников.

Профессионалы из сферы искусства изучают произведение и понимают, какое место оно занимает в истории искусства: что оно уточняет, что добавляет, что меняет, что усложняет.

А как определяют, что эта картина будет стоить $100, а эта — $100 тыс.?

Представим, что человек увидел картину с чернобрывцами. Они напомнили ему мамин сад, он растрогался и готов отдать за них все, что есть, даже миллионы долларов. Это может быть сомнительное с точки зрения истории искусства произведение, но здесь и сейчас оно стоит ровно столько, сколько за него готовы заплатить.

Вот он приобрел картину с чернобрывцами и даже построил для нее отдельный музей, в который нанял работать людей, назвавших себя кураторами.

Но как только этот человек по какой-то причине перестанет деньгами подтверждать мифический статус этого произведения, карточный домик рухнет. Убедить современников с помощью денег, маркетинговых инструментов и разных уловок, что дорогое искусство — хорошее искусство, — возможно, но людей, которые будут жить через 100 лет, — увы, уже нет.

А вот если произведение обладает ценностью, которая вырастает из представлений об архиве искусства и отражает меняющиеся обстоятельства современного мира, его цена с каждым годом будет только расти.

А кто определяет первоначальную цену?

Художник. Он оценивает свою работу, когда отдает ее в галерею. Как правило, эта цена должна покрыть расходы на ее создание и дать возможность еще некоторое время работать дальше. Цена также может зависеть от образования художника, затраченных на произведение времени и усилий.

Художник развивается, выставляется, его замечают, ценность для мира искусства растет. Сколько он будет зарабатывать, будет зависеть от того, насколько влиятельными окажутся его работы.

Реалии глобального рынка искусства таковы, что художник из Украины не может конкурировать в ценах с художниками из Европы или США. У нас до сих пор нет музея современного искусства, попадание в коллекцию которого гарантирует автору законное место в истории искусства. Музейная коллекция — это билет в вечность для художника, свидетельство его ценности, определяющей стоимость его работ.

Как молодому художнику продать свои работы?

Если художник думает об этом, вряд ли он создаст что-то интересное, ведь тогда он будет создавать работы, ориентируясь на покупателя. Художнику нужно делать то, чего он не может не делать. Продавать искусство — не задача художника, его продают галеристы и аукционисты. Художнику стоит найти профессионалов, которым он сможет довериться в этом вопросе.

Можно ли купить хорошее искусство в инстаграме или на этси?

Я не пробовала, но допускаю, что да. У многих хороших художников есть инстаграм. Наверное, им можно написать и так купить работу.

Но я бы не стала этого делать, потому что, прежде чем покупать искусство, важно увидеть оригинал, а в сети имеешь дело с цифровой копией, она другого размера, часто и цвета.

Если произведение дешевое, конечно, можно потратить $100, чтобы узнать, насколько корректная цветопередача у твоего экрана. Но все же ты видишь одно, а покупаешь — другое. Поэтому я не верю, что когда-нибудь искусство будет полноценно продаваться через сеть. Хотя цифровое искусство и видеоработы — может.


Нам Джун Пайк, Internet Dream. Источник: theguardian.com

Еще я уверена, что перед покупкой произведения нужно узнать его автора. Многие люди покупают работы, создатели которых им не важны. Но мне кажется, что такой подход не об искусстве, а о потреблении. Очень редко таким образом можно собрать интересную коллекцию.

Поэтому всем коллекционерам я рекомендую общаться не с галеристами, дилерами, искусствоведами, а идти к первоисточнику — художнику.

Моя коллега Олена Червонык как-то сказала, что коллекционирование искусства — это особый вид дружбы. Тебе интересен человек с другим типом мышления, потому что он способен тебя удивлять, восхищать и открывать что-то новое в тебе самом. Это признание человеком человека.

Поэтому, если понравилось произведение — приобретите его, но прежде узнайте больше о художнике, познакомьтесь с ней или с ним. Поймите, интересно ли вам то, что он говорит, как действует. Посмотрите на другие его произведения. Поймите, было ли случайностью то, что вам открылось в его работе.

Хочу познакомиться с арт-тусовкой, но там все непонятно говорят и вообще какие-то снобы. Почему так?

Много раз это слышала. Наверное, отчасти так и есть. Но, с другой стороны, это люди, которые говорят на своем профессиональном языке и часто просто не отстреливают, что кто-то может его не знать.

Если вы попадете в среду астрофизиков, тоже столкнетесь с массой непонятных терминов. Просто у вас будет внутреннее убеждение, что они имеют право так выражаться — ведь они работают со сложным объектом, для которого нужна специальная подготовка. Как можно говорить о черных дырах, используя бытовой язык?

А вот искусство, кажется, может понять любой. А если уж я не понимаю, то это художник сплоховал, а не у меня недостаточно опыта.

Но нужно помнить, что развитие человека идет по пути усложнения. Если вы начнете погружаться в любую сферу — хоть в строительство, хоть в животноводство, — то увидите много сложностей, которые сначала не замечали. Так же и в искусстве: чтобы его понимать, нужна подготовка.

В науке есть популяризаторы, а есть ученые. Первые могут переводить сложность на более простой язык, а вторые занимаются фундаментальными исследованиями. Обе роли важны.

Так и в мире искусства. Говорить о чем-то новом, создавать это новое и прибавлять смыслы — задача нетривиальная. Для этого надо обладать множеством разных талантов — и нельзя требовать, чтобы все специалисты из арт-сферы еще и говорили простым и понятным каждому языком.

Поделиться материалом
РАССЫЛКА SKVOT

Раз в две недели мы отправляем новые публикации и анонсы курсов на почту