Skvot

Mag

Skvot Mag
Курсы по теме:

Неустойчивая архитектура

5 типов сооружений, которые сложно адаптировать.
card-photo
card-photo
Шура
Кузнецова

Автор SKVOT

22 декабря, 2021 / Архитектура / Статья

Адаптивность — один из принципов sustainable-архитектуры и вообще sustainable-всего. Мы держим фокус на том, чтобы ничего не разрушать — а обживать и осваивать по-новому. Но правда в том, что это возможно далеко не всегда.

Некоторые архитектурные объекты XX века — однажды построенные на душевном подъеме, — теперь стали грузом. Переиспользовать их сложно — по разным причинам, от нехватки денег до бюрократических сложностей. Изучаем эти ошибки прошлого, чтобы усвоить уроки — и быть аккуратнее.

Типовая застройка

В 1930-е годы городское население Европы и стран СССР начало стремительно расти, а массовая застройка городов панельными домами стала набирать обороты. 

Если во Франции к 70-м годам панельки уже начали сносить, осознав все минусы такой застройки, то в СССР не смогли остановиться: жилья катастрофически не хватало, коммунальная жизнь была нормой, а комфорт казался чем-то буржуазным (и ненужным). Панельные хрущевки начали строить в конце 50-х, а закончили только в 80-х.

Задолго до строительства хрущевок архитектор Лазарь Чериковер писал научные работы о том, сколько места нужно человеку для жизни. Например, по его расчетам, чтобы накинуть пальто, хватит пространства в 80 см шириной, а чтобы умыться — 70 см:

Работы Чериковера — расчет габаритов жилых помещений с учетом потребностей человека

Расчеты Чериковера не стали чем-то новаторским — примерно в тот же период Ле Корбюзье развивал похожую систему Модулор. Но именно исследования Чериковера стали основой при проектировании сотен тысяч советских хрущевок.

Хрущевки изменили быт в СССР. Скорость строительства (готовый дом меньше чем за 2 недели) поражала, а возможность жить со своей семьей в отдельной квартире — казалась чудом. Стояла задача улучшить жилищные условия — и Советский Союз стал мировым рекордсменом по массовой застройке.

Что мы поняли

Экономия хороша в меру, а качество застройки важнее скорости. Цену строительства хрущевок снизили за счет комфорта: нет лоджиям и лифтам (5 этажей не требовали лифта вообще, а 9 — позволяли обойтись без грузового), высоким потолкам (максимум 2,7 м) и теплым стенам. 

Новым поколениям тоже надо где-то жить. Площадь квартиры рассчитывалась на нескольких членов семьи. Но когда люди начали заводить детей, оказалось, что три-четыре поколения не могут усесться вместе за один стол на кухне.

Борьба за минимализм не должна портить город. Историк архитектуры Хан-Магомедов считал, что чрезмерный утилитаризм хоть и выполнил свою социальную задачу, но принес большую проблему — уровень экспертизы среди архитекторов упал.

Автобусные остановки

Остановки общественного транспорта — это малые архитектурные формы с базовой функцией: обеспечить людям место, где можно было бы дождаться автобуса и укрыться от дождя или солнца. Но не в СССР. Автобусные маршруты пронизывали самые дальние уголки страны, а остановки были единственным способом локальных архитекторов выразить себя

Эти объекты привлекли канадского фотографа Кристофера Хердвига: за 12 лет он проехал 30 тыс. км по странам бывшего Союза и выпустил два тома фотокниги Soviet Bus Stops. По словам Армена Сардарова — беларусского архитектора, которому Хедвиг дал слово в проекте, — именно «дорожной архитектуре» позволили не соответствовать советской идеологии типизации. Маршруты, соединяющие страну, должны были приносить удовольствие.

Фотографии из книг Soviet Bus Stops: Гагра, Абхазия (слева), Красносельское, Россия (справа). Источник: herwigphoto.com

Арки, странные формы, любые цвета и материалы — с остановками можно было делать все, что нельзя было делать со всем остальным. Возможность спроектировать необычные объекты стала спасительным мостиком между советской массовостью и массовостью потребительской.

Что мы поняли

Чем многообразнее декор, тем сложнее его поддерживать. В провинциальных городках и далеких селах нет ресурсов и специалистов, которые бы взяли на себя сохранение архитектурного наследия. Особенно когда речь идет о мелких объектах, рассыпанных по стране в сотнях километров друг от друга.

Красота не должна вредить функции. Архитекторов награждали за творческое видение, а Зураб Церетели сказал: «Искусство всегда должно быть на первом плане». При этом у многих остановок не было крыш и даже стен.

Подземные переходы

В Европе и США пешеходов не заставляют карабкаться по лестнице, чтобы перейти дорогу. Если человек и спускается под землю — то обычно ради метро. Зато много подземных переходов осталось в странах бывшего СССР и на Дальнем Востоке — например, в Китае. 

Застраивать города Союза подземными переходами начали в конце 1950-х: считалось, что они не портят внешний вид города и не мешают дорожному движению. На деле с минусами переходов мы боремся до сих пор. Например, нужно обслуживать лифты (которые часто не работают) и поддерживать переход в порядке — это приличные деньги.

Что мы поняли

Больше лестниц — недоступнее город. Внеуличные переходы делают город неудобным для маломобильных граждан: люди с инвалидностью, пенсионеры, родители с колясками — это большой процент населения. Тащить по переходу велосипед или коляску — ну такое.

Больше лестниц — больше опасности. Переходы травматичны, и, как ни странно, их наличие не уменьшает количество ДТП. Перейти по земле намного удобнее (и люди переходят), а иногда у человека, которому физически сложно спуститься в переход, нет вариантов.

Нельзя решать проблему одних (автомобилистов) за счет других (пешеходов). От пробок подземные переходы не избавляют. Чем сложнее пешеходу передвигаться по городу, тем вероятнее, что он выберет машину или автобус. А этого нам как раз не надо.

Спортивные сооружения

Классический пример спортивных сооружений, которые никому не нужны, — это олимпийские объекты. Страны-хозяева выделяют огромные деньги на подготовку к соревнованиям: строят стадионы, бассейны и целые олимпийские деревни. Но как только сходит лавина туристов, все эти объекты списываются со счетов.

Чаще всего ситуация развивается так: одним странам удается поддерживать приток людей на объекты (хотя это вредит местному населению — жизнь сильно дорожает), другие оказываются в экономическом кризисе, потому что привлечь туристов больше не получается.

Во втором случае после Олимпиады остаются заброшенными огромные территории с гигантскими сооружениями. Некоторые из них не удается окупить, особенно если объект построен для вида спорта, для которого в стране больше ничего нет (например, для бобслея нужна специальная трасса).

Лыжный трамплин Олимпиады 1984 года в Сараеве (слева), заброшенный олимпийский бассейн в Афинах (справа)

Что мы поняли

Чем больше затраты, тем больнее последствия. Экономисты Оксфордского университета приравняли расходы на Олимпийские игры к потерям из-за природных катастроф и войн. Специалисты советуют использовать олимпийскую инфраструктуру одной страны хотя бы дважды.

И тем больше ответственность за эти последствия. Добавим сюда вред экологии: уничтожение природы и огромное количество отходов. И хотя Международный олимпийский комитет опубликовал отчет об успехах соблюдения устойчивых принципов, масштаб Игр заставляет сомневаться в их экологичности.

Рекреационные объекты

XX век пережил несколько бумов гостиничного бизнеса — с перерывами на войны и экономические кризисы. Современный вид он начал приобретать в 50-е годы, когда авиаперелеты стали распространенным явлением. Тогда частью индустрии массовых развлечений стали отели, к которым присоединились рестораны, бары, казино.

Люди начали путешествовать, и мир стал доступнее — это здорово. Но во всем была избыточность: огромный поток инвестиций приводил к лишней застройке и простоям номеров. В таких условиях роскошные отели не получалось содержать долго.

Куча гостиниц, домов отдыха, детских лагерей по всему миру стоят заброшенными по разным причинам: политическим, бюрократическим, финансовым или банально из-за непопулярности. Самый знаменитый пример — Борщовый пояс в США, курортная область из 500 домов отдыха, чей пик популярности пришелся на середину XX века.

Открытки с фото отеля Concorde. Источник: flickr.com/edge_and_corner_wear

Что мы поняли

Строить нужно не больше, чем достаточно. Гостиничный бизнес — как и любой другой — имеет свою рентабельность, и ее можно заранее оценить. Если уже на старте понятно, что 200 отелей для региона — многовато, стоит задуматься. 

У помещений должно быть несколько функций. Чтобы со временем не зайти в тупик, лучше продумать дополнительные форматы использования помещений. В одном зале утром можно провести завтрак для мам, а вечером — презентацию.

Сертификации устойчивости придуманы не вчера. Ориентироваться на требования LEED и BREEAM — the must. Туристы все чаще оценивают место для отдыха с точки зрения экологичности, а везти мрамор для отделки с другого конца света — решение с сомнительным экоследом.

Поделиться материалом