Skvot

Mag

Skvot Mag
Курсы по теме:

Лиза Орешкина, Этери Санеблидзе: «Без живого контакта сохнешь и эмоционально, и информационно»

Основательницы The Breakfast human app — об иллюзии perfect match, силе офлайна и простом искусстве нетворкинга.
card-photo
card-photo
Ханна
Руденко

Редактор в SKVOT

5 июля, 2021 / Статья

*Фотограф — Ольга Морейра

Знакомства и общение в новом мире — больше про цели, чем про человека. Легкость и спонтанность куда-то испаряются. И мы уже забываем, что встречи — все-таки для обмена не визитками, а вайбом, идеями и историями. 

«Это не про дейтинг и не про нетворкинг. Это про людей». Так встречает человека The Breakfast — приложение, в котором можно найти интересного человека и пригласить его вместе позавтракать. Без планов на будущее, с фокусом на here & now.

За очень поздним завтраком (ок, обедом) мы очень подробно и тепло поговорили с основательницами The Breakfast Этери Санеблидзе и Лизой Орешкиной о том: 

Если описывать The Breakfast тремя словами, то какими?

Этери. Точно — открытость, это залог классного разговора. Да, наше приложение работает по инвайтам и с апрувом профиля, и кажется, это противоречит открытости, но на самом деле нет. Думаю, об этом мы сегодня еще поговорим.

Лиза. Второе — человечность. Мы думаем про людей — и в контексте того, какой опыт хотим им дать, и в контексте того, как они могут хотеть обхитрить нашу систему. Мы хотим, чтобы люди были друг к другу человечны, но, чтобы это получалось, иногда нужно быть немного строгим.

Э. Кажется, что дефолтно все люди открытые, но в процессе часто возникает что-то негативное, проявляются страхи — и влияют на процесс не лучшим образом. Наша человечность в том, что мы знаем, какие сложности могут возникнуть перед человеком, стараемся их решать.

Л. И делать это по-человечески. Понятно, что некоторые процессы нужно автоматизировать, но даже служба поддержки у нас абсолютно «живая». Тут нет бота, который напишет: «Нажми здесь, если ты перепробовал все и не нашел ответа». К тебе сразу обратится человек. Мы — реальные люди, которые взаимодействуют с другими реальными людьми. Просто через приложение.

Э. И третье слово — любопытство, оно близко к открытости.

Открытость — это то, что рождается внутри тебя, это про тебя. А любопытство — это то, что относится к другим. Не получится круто взаимодействовать с миром, если ты не открыт и не любопытен. 

Любопытство — это в первую очередь когда ты, интересуясь другим человеком, не пытаешься его оценить. Ты просто его узнаешь, без порыва моментально определить все в какую-то коробочку.

Какая у The Breakfast миссия и как она помогает вам реализовать вашу личную?

Э. Мой любимый киножанр — мамблкор, когда герои 2,5 часа просто ходят и разговаривают обо всем на свете. Почему в кино это есть, а в жизни — нет? Хочется, чтобы The Breakfast стал точкой, из которой можно перейти в такой же простой и реальный контакт с другим человеком.

Л. У Этери чувственный аспект, а у меня — более прагматичный. И в нем три магистральные линии.

Во-первых, мне кажется, что в XXI веке, имея огромное количество технологических возможностей преодолевать расстояния и получать информацию, мы немного утратили связь друг с другом. С одной стороны, связи есть, а с другой — они виртуализированы, не имеют физической репрезентации. 

Наша большая миссия — помочь человечеству встать на рельсы социальной реинтеграции. В живом общении ты чувствуешь себя услышанным — и радуешься, что можешь дать это ощущение другому. 

Во-вторых, мне всегда хотелось дать креативному классу дополнительный инструмент для поиска поддержки. Сейчас у людей есть возможность делать то, что им интересно, — но не на каждый творческий продукт большой спрос. Хочется, чтобы тем, кто что-то создает, было проще находить единомышленников. 

В-третьих, мне интересно сделать технологический продукт человечным способом. Сейчас большие приложения сделаны «инженерным разумом»: нужен секс — нажимаешь на кнопку и получаешь секс, нужна еда — нажимаешь на кнопку и получаешь еду. Такой мир оказывается немножко выхолощенным. Человек — это все-таки более сложная штука, ему хочется более многогранного опыта. 

При регистрации в The Breakfast кажется, что говоришь с психологом — мягким и проницательным. Как суперточно определять личность через in-app вопросы?

Э. Нам и правда хотелось создать ощущение, что с тобой общается реальный человек. Здорово, что это чувствуется. 

Что касается вопросов — мы эту систему постоянно развиваем. Учитываем и реагируем на каждое движение человека — чтобы понимать, например, когда он боится и не хочет идти на завтраки, а когда просто стал более избирательным.

Л. Или когда у него сформировались ожидания, которые не совсем соответствуют тому, что мы сейчас делаем. Такое тоже бывает.

Э. Да, поэтому мы будем углубляться и делать коммуникацию более иммерсивной. 

Л. Понимание, какой человек перед тобой, — штука интуитивная. И до конца во всем разобраться невозможно. Но и психологи, и социологи пришли к выводу, что единственный залог успеха любых отношений в том, можно с человеком договориться или нет — открыт ли он к этому. 

Мы, конечно, должны составить какую-то картину о человеке, но самое точное понимание получим только тогда, когда у него начнется реальное взаимодействие с другими. В системе несколько слоев алгоритмов, которые учатся с каждым новым завтраком, на который человек ходит. 

Э. У каждого априори есть желание быть открытым, услышанным, принятым и понятым. И исходя из этого мы пытаемся помочь навигации внутри приложения и дорабатываем процессы. Это работа на годы.

Л. Очень важно не только то, как мы взаимодействуем с человеком в приложении, но и то, как люди видят профили друг друга. У каждого из них свои ожидания, своя линза — и в ней тоже могут быть искажения.

Э. В профиле может быть информация, которая даст спокойствие и поможет решиться на встречу. Но это не значит, что человека можно подобрать алгоритмически. Мы не верим в мэтчи. Поэтому момент знакомства мы называем chance, это определенная философия.

Бывает, что профиль идеальный — а интуиция не дает его заапрувить?

Э. Главная наша цель — дать человеку классный разнообразный опыт. И мы можем не пропустить в приложение, если понимаем, что пока не можем его дать. 

Например, был период, когда к нам начали приходить первокурсники, даже старшеклассники. Мы чувствуем, что это круто, но пока что не понимаем, как правильно этих ребят знакомить. 

Возможность пускать не всех дает нам время что-то доработать, поднять качество взаимодействия. Мы хотим, чтобы инвайты расценивались именно так — а не как демонстрация элитарности. В The Breakfast очень разные люди.

Л. Бывает, человек просто не понял, что нужно сделать. Написал про свои интересы, а нам важно понять, чем он занимается — на что тратит время на этой планете. И тогда мы его переспрашиваем, а он дополняет (или не дополняет).

Э. Полные описания — это уважение к тем людям, которые заполнили свой профиль, «сделали свою работу на пять». Периодически в поддержку прилетают комментарии вроде «что-то стало много людей, которые плохо заполняют профиль». Это здорово, и мы сразу продумываем, как продукт будет эволюционировать дальше.

А сколько людей сейчас пользуются The Breakfast?

Л. В The Breakfast достаточно людей, чтобы каждый из них мог организовать и сходить на 2–3 завтрака в неделю. И эти встречи — очень качественные. Они с людьми, которые что-то делают, а не просто с какими-то ребятами из интернета, которым просто интересно попробовать каждое новое приложение.

Есть люди, которые позавтракали уже 30–60 раз. Мы запустились публично чуть больше года назад, и с учетом пандемии это довольно большие цифры.

Соединять людей — огромная ответственность. Как не тревожиться, что вдруг сконнектил не тех или не так?

Л. Мы тревожимся и переживаем! Но еще обращаем внимание на то, что говорят люди. После каждого завтрака есть подробная обратная связь — мы видим, что люди довольны и хотят еще. Это самый главный показатель того, что мы идем в правильном направлении.

Э. Я больше переживаю, что кто-то не решится. Если ты решился, то, скорее всего, вы с другим человеком приложите старания, чтобы все получилось.

Формат завтрака не предполагает, что что-то может пойти драматически не так. Даже если появляется дискомфорт в контакте с другим человеком — это тоже классно, потому что это отличная возможность лучше понять самого себя. Потому что твой дискомфорт — он больше про тебя, чем про другого.

Л. Мы держим в голове, что все люди — взрослые и ответственны за свой выбор. Мы на каждом шаге стараемся помочь, но человек должен помнить: это он и его взаимодействие с миром.

Так что об этом я тревожусь чуть меньше, чем о том, что технически мы, например, можем упасть из-за большого обновления. 

А такое уже бывало?

Э. Да — однажды мы запустили большое обновление ночью. И надеялись, что в это время никто приложением пользоваться не будет. Но оказалось, что двое ребят договорились про ранний-ранний завтрак и не смогли списаться, чтобы уточнить место. Но мы разрулили эту ситуацию через имейлы. 

The Breakfast круто вписывается в историю про экономику событий. Вы этот вайб как-то почувствовали или это инсайт из рисерчей? 

Э. К этой идее мы пришли через свой опыт, разный. 

Однажды мы разговаривали о том, что было бы круто, если бы люди могли встречаться просто так — без адженды и цели. И чтобы у них была понятная общая ценность. Мы брейнстормили, крутили мысли — и тут Лиза сказала: «Завтрак». На салфетке за час мы расписали ключевые вещи, в которые верим и которые хотели бы реализовать. 

Завтрак — это штука, которая происходит с человеком каждый день. И в отличие от обеда и ужина, он лишен контекстов. Плюс в какой-то момент все начали ходить завтракать — искать, где лучшие авокадо-тосты с пашотами. Это показалось очень простым — а там, где просто, может быть и гениально

А салфетка сохранилась?

Э. Нет, официанты ее убрали :) Но мы помним, где это было — в прекрасном одесском баре The Fitz.

То есть идея проекта про встречи родилась на встречах. А что вы вообще читаете и слушаете, чтобы наполниться идеями?

Э. Я очень люблю интервью и видео, потому что этот формат максимально приближен к чему-то настоящему — мне важно видеть мимику, как у человека меняются глаза. Поэтому подкасты я практически не слушаю.

Книги и фильмы — тоже люблю. Но там — истории выдуманных или просто далеких от тебя людей. А в The Breakfast (если вернуться к приложению) можно сталкиваться с разными историями разных людей в реальной жизни

Л. Мне всегда очень нравились завтраки — я даже заставляла своих друзей вставать в какую-то рань и со мной завтракать.

И еще на своем опыте я поняла, насколько контакт с другими людьми обогащает. Я работаю в дизайне еще со школы — и 15 лет жизни просидела перед компьютером, пытаясь стать «более хорошим дизайнером». Думала, что сначала надо научиться хорошо делать какие-то вещи и зарабатывать деньги — а потом все остальное. 

В какой-то момент я осознала, что не понимаю, как работают люди в других компаниях. Мне стало ясно: без живого взаимодействия с людьми профессиональная практика не развивается. Это суперважная штука — без нее сохнешь и эмоционально, и информационно.

Когда в фейсбуке читаешь, как какой-то чувак всех победил, — ты не видишь, как он нервно трет коленки, рассказывая об этом. Его настоящее отношение к этой победе ты не знаешь. Виртуальное пространство — только одно из огромного количества измерений, которые помогают увидеть устройство жизни. 

Если говорить про то, откуда возникла идея приложения, то это все из опыта. Например, Этери — просто чтобы встретиться с кем-то в новом городе — пользовалась тиндером.

Э. Да — при том, что я была в отношениях. Просто по-другому найти человека в новом месте было сложно. 

Л. Мы видели, что есть огромное количество социальных приложений, которые помогают «найти друзей». Но понимали, что с их механикой это не будет работать — там люди о себе толком не рассказывают, а для настоящей встречи человеку важен контекст.

Хотелось поскорее исправить этот «баг новой социальной системы»?

Л. Важно сказать, что мы начали делать проект не сразу после того, как прописали все на салфетке, а через полгода. Во-первых, занимались и другими проектами. Во-вторых — было понятно, что начинаем делать идеалистическую штуку и в ней будет много тонких моментов, которые неясно как решать.

Мы поняли, что обязательно надо проверить, как люди формулируют необходимость знакомиться с кем-то. Мы не спрашивали, нужно ли людям такое приложение (обычно говорят «нравится!», а потом не пользуются), а выясняли, как они знакомятся в реальной жизни и от чего получают удовольствие. 

Мы узнали, что люди гораздо чаще встречаются с кем-то просто так, чем по делу. Это меня по-настоящему удивило и раззадорило. Я поняла, что наш замысел — не бессмыслица.

Вы какое-то время делали завтраки онлайн. Это — честная альтернатива офлайн-завтракам или компромисс? Что в онлайне теряется, а что — находится? 

Э. Публичный запуск The Breakfast состоялся в конце января 2020 года, а через 2 месяца наступил локдаун. Все начали делать какие-то стримы, зумы. И мы подумали, что это правильный момент, чтобы сконнектить людей из разных городов — в видео. 

Л. Если бы мы знали, что первая волна — на 2 месяца, может, и не сделали бы такой формат. Но тогда решились. 

Э. Мы тогда запустились на Product Hunt и к нам пришло очень много людей из разных точек мира — Сиднея, Сан-Паулу, Сан-Франциско, Берлина. 

Л. Ребята были из разных временных зон — кто-то жарил сырники, а кто-то уже почти шел спать. Было классно. Мы сделали внутреннюю звонилку, но потом поняли, что это не обязательно: кому-то было удобнее созваниваться в зуме, мы не ограничивали.

Э. Но довольно быстро нас стали спрашивать: «А можно мне кого-то поближе?». Все равно люди хотят формировать круг общения там, где находятся. Так что при первой возможности мы вернули офлайн-встречи.

Л. Онлайн-встречи определенно лучше, чем текст, но точно хуже, чем живой контакт. Кто-то однажды сказал, что мы не запоминаем сны, потому там нет физического опыта — только картинка. А то, что не запоминается телом, быстро выветривается. С онлайн-общением похожая ситуация: оно вроде есть, но впечатление от него моментально испаряется.

У вас сейчас широкая география, прямо очень. Есть ощущение, что завтраки, скажем, в Киеве как-то отличаются от завтраков в Нью-Йорке?

Э. Просто общаться — это базовая, универсальная потребность человека. Культурные элементы или география тут не играют роли. Скорее разница будет в том, что на тарелке: у кого-то сырники, у кого-то — тако.

Л. Национальные различия выделить сложно еще и потому, у нас интернациональная тусовка. На завтраке в Амстердаме могут собраться не голландцы, а британец и украинец. 

Но, наверное, есть разница в культуре коммуникации — у нас small talk только набирает обороты, а в западном мире его давно освоили. Там знают, как себя представить и начать разговор, а не написать «привет» и ждать у моря погоды.

Встречи с незнакомцами — это всегда немножко (сильно) стремно. Как самонастроиться, чтобы все прошло по самой классной траектории?

Э. Я бы выделила одно правило: не выстраивать в голове то, как пройдет встреча. Важно быть в моменте, а не проецировать на реальность то, что навоображал.

Л. Еще очень важно меньше думать про себя и больше — про другого человека. Не в том смысле, чтобы быть суперэмпатичным, а просто сделать первый шаг навстречу. Помоги другому расслабиться — и себя этим расслабишь. 

Э. Еще важно признать, что все немного волнуются. Каким бы прокачанным и экстраверсивным ты ни был, легкое волнение будет. Это важная правда, которая нас всех объединяет.

Как развивать свой нетворк профессионально? Есть ли лайфхаки в этой части — или тут «все как у людей»?

Э. Мне кажется, с профессиональным нетворком все сильно проще — тут у тебя конкретный запрос. Например, тебе нужен кто-то, кто даст совет по управлению бизнесом. И ты ищешь контакт под задачу. 

Л. Когда тебя спрашивают о чем-то по профессии, важно отвечать полно и невымученно. Сейчас спрашивают у тебя, а потом и ты сам захочешь что-то узнать. 

Профессиональный нетворк формируется в первую очередь в работе. Но ничего не получится, если ты неконтактный и работаешь спустя рукава — тогда прийти к тебе за советом не захочется. В этом смысле я всегда стараюсь дать лучший опыт взаимодействия — даже если контекст, в котором мы работаем, для нас невыгоден. Я понимаю, что потом сможем сделать что-то вместе или кому-то порекомендовать друг друга. 

С кем бы вам самим хотелось позавтракать?

Л. Было бы классно позавтракать с Фрейдом. Интересно, что это за чувак, который устроил в мире такой переполох. И еще мне интересна американская шестидесятническая тусовка — тогда был классный замес среди хорошо образованных людей, которые интересовались всякими эзотерическими штуками. Есть ощущение, что они предвосхитили то, что проходит сейчас. 

Еще, например, я бы позавтракала с Джорджем Леонардом — это писатель и журналист, который рассказывал про изменение школьной системы. Он считал, что детей надо учить меняться — потому что обучение и есть изменение. Кажется, мы сейчас перепридумываем эту концепцию — и интересно понять, создаем ли мы что-то свое или просто пользуемся наработками.

Э. Я бы хотела позавтракать с каким-то негодяем. Типа Гитлера или Путина. Чтобы понять, почему у них все так перевернуто. Какая у них боль, почему они используют свое влияние именно так — не для чего-то положительного, заставляя страдать большое количество людей.

Поделиться материалом